b000001957

Иное представляли изъ себя бывшіе пЬвчіе. Корпусному начальству вѣроятно не разъ приходилось жалѣть, что добрая мысль Императрица создать образованныхъ актеровъ, вылилась въ такую форму. Для характеристики среды, въ которой вра- щались наши актеры, не лишнее привести нѣсколько случаевъ изъ корпусной хро- ники того времени. 12-го февраля въ 9 часовъ вечера исправлявшій должность караульнаго начальника «за гефрейтера» кадетъ Николай Татариновъ, обходя камеры, замѣтилъ, что въ спальнѣ, отведенной бывшимъ пѣвчимъ, горитъ огонь. Заставивъ погасить свѣчу, онъ ушелъ, но вернувшись обратно, спустя нѣкоторое время, уви- дЬлъ, что свѣча вновь зажжена, и такъ разъ пять. Потерявъ терпѣніе и рискуя самому отвѣчать за другихъ, Татариновъ пожаловался дежурному офицеру Свисту- нову. Свистуновъ сначала распорядился послать кадета обратно съ приказомъ не- медленно погасить огонь, но, когда это не помогло и пѣвчіе отвѣтили посланному, что «они еще хотятъ ужинать», самъ отправился въ камеру. Тамъ онъ засталъ всѣхъ спящими, за исключеніемъ пѣвчаго Петра Власьева, которому онъ сталъ выговаривать, «для чего онъ противится и преслушнымъ является приказамъ». Но Власьевъ очевидно только ждалъ этого момента, чтобы наговорить офицеру грубости. «Оный пѣвчій, разсказывалъ впослѣдствіе Свистуновъ, принося мнѣ пустыя и не- пристойныя оправданья, на послѣдяхъ началъ съ пренебреженіемъ и неучтивостью отвѣтствовать, на что я ему сказалъ, что если онъ будетъ такъ противиться и грубо поступать, за то будетъ наказанъ, на который мои слова отвѣтствовалъ, что со мною сдѣлать вамъ нечего, да и не за что. Однако я велЬлъ погасить свѣчу насильно, а на другой день поутру, т. е. 13-го числа о вышеозначенномъ преслу- шаніи приказа онаго Власьева и противу меня неучтивствѣ Шляхетнаго кадетскаго корпуса господину подполковнику фонъ Зихгейму и репортовалъ, за что онъ г-нъ подполковникъ приказалъ мнѣ взять его Власьева подъ караулъ и письменно объ ономъ въ Канцелярію репортовать». Но дѣло этимъ не кончилось. Власьевъ ока- зался гораздо строптивѣе, чѣмъ можно было предполагать. Онъ рѣшительно зая- вилъ прибывшему за нимъ капралу, что не позволитъ себя взять, даже если при- детъ его арестовать самъ подполковникъ. Въ концѣ концовъ пришлось употребить силу. Любопытно, что Власьевъ являлся только застрѣльщикомъ, но что духъ про- теста былъ сродни всей компаніи. Онъ выразился въ томъ, что по возвращеніи кн. Юсупова изъ Москвы, пѣвчіе подали ему пространное прошеніе, въ которомъ жаловались на произволъ начальства. Свое непослушаніе они объясняли особеннымъ пристрастіемъ къ наукѣ. «Мы, писали пѣвчіе, наблюдая вашего сіятельства приказы во обученіи наукъ, прилагали елико возможные труды во оной со всякой непороч- ностью, какъ то и вашему сіятельству уповаемънебезъизвѣстно, а какъ ваше сіятельство 19