b000001934

— 207 — бога ; если только допустить то предположеніе, что кому нибудь изъ пере- листывавшихъ миніатюры Углицкой рукописи въ ХУ вѣкѣ могла придти въ голову грѣшная мысль объ этой доморощенной нечисти. По-крайпей-мѣрѣ достовѣрно можно утверждать только то, что все миѳологическое, перешед- шее къ намъ изъ Византіи по преданіямъ отъ первыхъ вѣковъ христіанства, получило въ глазахъ набожныхъ людей высшее значеніе. Это были уже не миѳическія божества, но условные знаки, только въ смыслѣ символа допу- щенные въ область древне-христіанскихъ пред став леній. Классическая ми- ѳологія для христіанскаго художника была не случайною прикрасою, не при- манкою къ чувственному соблазну, а принятою Формою, въ которой онъ удобно привыкъ выражать свои мысли. Это также и не холодная аллегорія, къ которой такъ неудачно прибѣгали живописцы позднѣйшаго, испорченнаго стиля; аллегорія подчиняется произвольному толкованію; между-тѣмъ какъ символическіе знаки, заимствованные древне-христіанскимъ художествомъ изъ античной миѳологіи, были общеизвѣстные, опредѣленные типы. Потому число этихъ типовъ было ограничено, какъ и вообще число всѣхъ символовъ христіанскаго искусства, тогда какъ аллегорическія представ- ленія, по волѣ художника, могутъ быть вымышляемы и видоизмѣняемы до безконечности. Итакъ, неизмѣнностью типа и общимъ признаніеадъ символъ существенно отличается отъ аллегоріи, хотя оба эти роде эстетическихъ Формъ обязаны своимъ происхожденіемъ одному и тому же пріему творческой Фантазіи. Это объясненіе почли мы не лишпимъ потому, что многіе въ хри- стіанской символикѣ видятъ холодную аллегорію манерпаго стиля, смѣши- вая такимъ-образомъ наивные начатки искусства съ апатичною эпохою его паденія. 3) Не надобно впрочемъ опускать изъ виду, что древне -христіанское искусство пользовалось и аллегоріею, только не произвольно выдуманною художникомъ, а заимствованною изъ общеизвѣстной притчи. Углицкая ру- копись предлагаетъ намъ замѣчательнѣйшій образецъ этого рода представле- ній, въ объясненіе псалму 143, начинающемуся стихомъ: «Благословенъ Го- сподь Богъ мой , научая руцѣ мои на оплъченіе и прьсты моа на брань». Ми- ніатюра, покрывающая боковое и нижнее поле страницы, изображаетъ Дре- во Яіитія Человѣческаго. Внизу отъ единорога бѣжитъ человѣкъ къ дереву. Потом* тотъ же человѣкъ стоитъ на вѣтвяхъ дерева, какъ подобге прель- щающагося прелестями міра сего. Внизу подъѣдаютъ корень дерева двѣ мыши, бѣлая и черная^ съ подписями, на одной: День, на другой: Нощь.Еще ниже — пропасть, изъ которой поднимаетъ свою пасть огненный адскій змш, Снимокъ съ миніатюры здѣсь приложенъ подъ литтерою б.