b000001934

— 182 — смыслѣ русской земли, безъ воякаго іірцооединенія къ тому какого бы то ни было намека на святость извѣстпыхъ лицъ или урочищъ и предметовъ. Итакъ, олицетвореніе въ смоленской легендѣ, съ понятіемъ о землѣ со- единяетъ частное представленіе земли русской. Она — чадолюбивая мать всѣхъ православныхъ — видя, какъ отъ пазухи ея православные отторгаемы посѣкаются, возстонала и вопіяла: «О чада мои! прогпѣвали вы Господа своего, а моего Творца и Бога!» Но когда сѣтовала такъ земля, — и пра- вославные обращались съ благодарственною молитвою къ Богородицѣ и ея угоднику Меркурію о спасеніи града Смоленска и всей земли русской. Эти совокупный воскликновенія и земли и православныхъ, заключаются торжест- венпымъ обращеніемъ къ Богородицѣ, какъ главной заступницѣ, ниспослав- шей Меркурія для побѣды надъ Батыемъ; и въ этомъ восторженномъ ли- ризмѣ пѣснопѣнія живо чувствуется, какъ мать-сыра-земля, эта земная мать воѣхъ людей, смиренно передаетъ свое заступничество Матери Небес- ной, взявшей подъ свой надежный покровъ всѣхъ православныхъ христіанъ. Плачъ и томленіе земли отъ погромовъБатыя, искренностью и свѣжестью лиризма, заставляютъ предполагать, что историческія основы смоленской легенды составились въ эпоху татарскую, точно такъ же, какъ лирическіе, скорбные стихи, тамъ и сямъ разсѣянные въ народныхъ стихахъ о татар- щинѣ. Если народная рѳдакція смоленской легенды переноситъ насъ къ доисто- рической эпохѣ народнаго эпоса, и если Неченѣги, упоминаемые въ похва- лахъ, указываютъ на слѣды древнѣйшихъ поэтическихъ преданій; то плачъ русской земли о гибели православныхъ есть одинъ изъ драгоцѣннѣйшихъ памятниковъ русской поэзіи темиыхъ временъ татарщины. Теперь обратимся къ другимъ подробиостямъ въ похвалѣ Меркурію. Бсѣ онѣ, какъ замѣчено выше, вошли въ литературную редакцію легенды, за исключеніемъ двухъ, о которыхъ будетъ упомянуто въ своемъ мѣстѣ. Народная редакція ничего не знаетъ о происхожденіи героя, или по край- ней мѣрѣ — не упоминая объ этомъ обстоятельствѣ^ почитаетъ Меркурія русскимъ. Но въпохвалахъ онъ называется ужеРимляниномъ: «Римъ оставль к нам пришелъ еси; богатество римское оставль и пріятъ богатество на не- бесѣхъ, и нынѣ со ангелы водворяешися. Римское княженіе и славу суетную ни во что же вмѣнивъ, оставль княженіе, и пріятъ царство небесное и нынѣ живеши съ лики ангельскими. Римскихъ родителей своихъ небрегъ, едино Божделѣлъ еси, за вѣру Христову кровь свою проліати и за православныхъ, вѣрующихъ въ Господа, и сего ради веселишися въ селехъ небесныхъ». Л. 406. — «Римское богатество остівль, и пріятъ богатество отъ Господа