b000001934

— 181 — пряшеся, глаголю щи: Егда горши тебе есмь^ воздивіяло естество, разсла- бленое и нестоящее, горко шумящее, пагубное и славное пиво, и непотреб- ное житію, нет лачный пути, вѣтрови содруженый, посинѣлое бурею! аще еси, яко же рече, честнѣйше мене; то къ тебѣ бы преже пришелъ Господь. Нынѣ же отъ сего являешися самъ, яко содержащи тя есмь; яко во мнѣ преже луча испусти божества. Толице тебе прежши есмь, яко бо мати есиь чедовѣкомъ, а ты пресмыкаемымъ гадомъ. Азъ Святыя Дѣвы мати есмь, яже прозябе Владыку; ты же — лукавому змію, иже ругается животнымъ. Азъ мати есмь пророкомъ и аностоломъ и святымъ мужемъ; ты же дивіимъ и пресмыкаемымъ мати, и водоплавающимъ тѣлесамъ ('). Азъ есмь рай пло- дящи и имущи цвѣтца и ароматы; ты же — вѣтры нестройныя. Аще бы во мнѣ да быхъ азъ держала Господа, то не быхъ дала ему не приближитися к тебѣ». Л. 20—23. Итакъ, поэтическое олицетвореніе земли въ глазахъ нашихъ благочести- выхъ предковъ не только не имѣло въ себѣ ничего миѳологическаго, но даже напоминало священныя изображенія византійскаго искусства и литературы. Въ этомъ олучаѣ, какъ и во многихъ другихъ, народныя, своеземныя вѣро- ванья нашли себѣ оправданіѳ въ искусственной иностранной литературѣ, съ давнихъ поръ внесенной къ намъ въ переводахъ. Каковы бы пи были воз- зрѣнія при олицетвореніи земли въ смоленской легендѣ, русскія или визан- тійскія, во всякомъ случаѣ мѣстное и историческое примѣненіе этихъ воз- зрѣній даетъ олицетворенію чисто народный, русскій характеръ. Подъ зем- лею разумѣется уже земля только русская. Она жалуется на погромы та- тарскіе, какъ на бѣдствіе, причиняемое будто бы жителями не землщ а какой- то другой, богопротивной области, какъ бы того жилища враждебныхъ силъ, которымъ, по сѣверной миѳологіи, окружѳнъ Шидгарде, или серединное оюи- лище свѣтлыхъ Асовъ и Вановъ. Такое нелогическое сокращеніе понятія о землѣ, такое низведеніе этого понятія до извѣстной страны, есть самый обыкновенный пріемъ эпическаго воззрѣнія. Настоящая земля — только та, па которой живетъ на^одъ русскій, это земля русская; все остальное/ все окружающее этотъ Мидгардь древне-русскаго человѣка — наполнено враж- дебными, проклятыми силами, чуждыми спасенія и обреченными на вѣчную гибель. Этотъ Мидгардъ — есть земля свѣто-уусская или свято-русская то есть, не только свѣтлая, но и святая. Таково, по нашему мнѣнію, эпи- ческое значеніе страннаго, нехристіянскаго выраженія : святая Русь, кото- рое въ народной поэзіи употребляется въ самомъ обыкновенномъ, общѳмъ (*) Въ рукоп. тѣлесъ.