і5Ж«а?-;*і7Ясаіь: — 875 — сій Александрійскій, Василій Великій, Григорій Богословъ, Іоаннъ Златоустъ, Епифаній Кинрскій, Еириллъ Александрійскій, Григорій Синаитъ, Іоаннъ Дамаскинъ, Ѳеодоръ Студитъ и др. Въ то же время Симеонъ Полоцкій обнаруживаетъ знакомство и съ сѣверно-русской литературой, съ сочиненіями Максима Грека, Зиновія Отенскаго, съ житіемъ Евфросина Псковскаго, съ ностановленіями Стоглаваго собора, хотя къ сѣверно-русской церковной литературѣ относится вообще съ предубѣжденіемъ. Выработанные этой литературой взгляды на нѣкоторые вопросы вѣры, особенно обрядовые, расходящіеся со взглядами греческой церкви ХУІІ в., отлишя въ церковныхъ книгахъ древнерусскихъ редакцій отъ греческой редакціи, установившейся къ XVII в., представлялись Симеону Полоцкому плодомъ невѣжества, норожденнаго отчужденіемъ отъ греческаго Востока. Онъ одобряетъ изданныя Никономъ богослужебныя книги, между прочимъ, и потому, что сдѣланныя въ нихъ иснравленія обличаютъ невѣжество прежнихъ московскихъ издателей. Относясь пренебрежительно къ сѣверно-русской литературѣ, Симеонъ Полоцкій тѣмъ большее уваженіе проявляетъ къ произведеніямъ южно-русской литературы. Къ авторамъ разбираемыхъ челобитныхъ Симеонъ Полоцкій относится съ нрезрѣніемъ. Онъ ткоряетъ ихъ въ незнаніи грсчсскаго языка, въ незнакомствѣ съ грамматикой, рсторикой, діалектикой и богословіемъ и иронически совѣтуетъ имъ „поискать разума у искуснѣйшихъ " . Полемика его съ ними рѣзка. Вотъ какъ, напр., Симеонъ полемизируетъ съ Никитой: „Ты клевещеши, окаянне, свинія еси, ионираюш;ая бисеры; вепрь еси гнусный въ царскомъ вертоградѣ; лисъ еси, губляй виноградъ церковный... Что смрадный козлиш,ъ въ садѣ и свинія въ вертѣ, то безумный Никита въ теченіи и разумѣніи божественнаго писанія: яко бо козлищъ благая и плодоносная древеса объядаетъ и губитъ, свинія же сквернымъ носомъ вертоградъ рветъ и нивочтожествуетъ, тако и скотоумный Никита сотвори въ садѣ благоплодовитомъ " . Всю свою жизнь Никита слѣнотствовалъ въ ночи невѣжества, а когда дерзнулъ, какъ сова, возвести свои мрачныя очи въ свѣтлые лучи святого богословія, то не только не исправилъ, а еще въ конецъ ногубилъ свое зрѣніе. Таковъ же и Лазарь, который со своимъ богомерзкимъ нолчиш;емъ стремится невѣсту жениха небеснаго, церковь, уязвить хульными клеветами, какъ стрѣлами, напоен- ■"-іа ■—надуч'^йг аи;-'-: ^^штттшшттткмшшштт
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4