— 735 — они отвергали догматы, таинства, церковную іерархію, монашество, внѣшнее богоночитаніе и т. д. Между этими двумя идеологіями было и сходство, и различіе. Представители обѣихъ идеологій признавали необходимость критическаго отношенія къ „божественному писанію". Но при этомъ боярская интеллигенція отвергала лишь нѣкоторыя группы ЕНИГЪ „божественнаго писанія", признавая за прочими относительный или абсолютный авторитет-ь, тогда какъ демократическая интеллигенція отвергала большинство этихъ книгъ и признавала авторитетъ, и то лишь относительный, только за нѣкоторыми изъ нихъ. Боярская интеллигенція отвергала капиталистическое монашество—демократическая интеллигенція отвергала монашество вообш,е. Боярская интеллигенція признавала второстепенное значеніе за внѣшнимъ богоночитаніемъ—демократическая отвергала его совершенно. И т. д. Различіе между боярской идеологіей и демократической состояло такимъ образомъ въ томъ, что вторая проводила начала критики и отрицанія рѣзче и послѣдовательнѣе, чѣмъ первая. Это различіе не было суш,ественнымъ, и рано или поздно должно было произойти сближеніе между обѣими идеологіями, а затѣмъ между боярствомъ и низшими классами. Боярская интеллигенція строгостью своей отшельнической и иноческой жизни, образованностью и высотой развитія пріобрѣла огромный авторитетъ въ русскомъ обш,ествѣ и сильное вліяніе на правительство. Съ особеннымъ вниманіемъ правительство относилось къ нроповѣди „нестяжательности", имѣя въ виду, въ случаѣ успѣха этой проповѣди, конфисковать монастырскія земли и образовать фондъ для раздачи лицамъ, по- ■ступавшимъ на военную службу. Демократическая новгородско-псковская интеллигенція также обратила на себя вниманіе русскаго обш;ества и правительства, не только своею образованностью, скромностью своего образа жизни, но и отдѣльныии пунктами своего міровоззрѣнія. Московское правительство и тутъ заинтересовалось отношеніемъ этой интеллигенціи къ монашеству, точнѣе, къ монастырскому землевладѣнію, выражало ей сочувствіе и оказывало поддержку. Міровоззрѣніе демократической интеллигенціи стало быстро распространяться въ русскомъ обш,ествѣ. Этотъ успѣхъ вызвалъ тревогу въ одномъ сословш, которое до этого времени оставалось въ тѣни,—въ русскомъ дворянствѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4