— 704 и отогнали отъ него „прелютѣйшихъ звѣрей, сирѣчь, ласкателей и человѣкоугодниковъ", и стали его мудрыми и мужественными совѣтнивами, посреди которыхъ былъ Господь, потому что самъ Господь сказалъ: „идѣже два или три собрани о имени Моемъ, ту есмь Азъ посреди ихъ". Съ этого времени начались славныя дѣянія Ивана —покореніе Казани и Астрахани. Но не долго это продолжалось. Однажды Иванъ послѣ болѣзви отправился въ Кирилло-Бѣлозерскій монастырь. Здѣсь ояъ обратился къ старцу Вассіану Топоркову (племяннику Іосифа Волоцкаго) съ такимъ вопросомъ: „Како бы моглъ добрѣ царствовати и великихъ и сильныхъ своихъ въ послупіествѣ имѣти?" Что же отвѣтилъ ему этотъ „прелукавый" бывпіій епископъ? Онъ сталъ шептать ему на ухо такой „ сатанинскій силлогизмъ": ,Аще хощеши самодержцемъ быти, не держи себѣ совѣтника ни единаго мудрѣйшаго себя, понеже самъ еси всѣхъ лучше; тако будеши твердъ въ царствѣ и все имѣти будеши въ рукахъ своихъ. Аш,е будеши имѣть мудрѣйшихъ близу себя, по нуждѣ будеши послушенъ имъ". „О, гласъ воистину діаволій, —воск-гацаетъ Курбскій, —всякія злости и презорства (высокомѣрія) и забвенія преполонъ'" Царь поцѣловалъ руку старца и сказалъ: „О, аш,е и отецъ былъ бы живъ, таковаго глагола по.тезнаго не повѣдалъ бы ми". Что же послѣ этого начинаетъ царь? Онъ, „отворивши оба уха своимъ презлымъ ласкателямъ", которые часто были родомъ „изъ простого всенародства", сталъ слушать ихъ клеветы и нашентыванія на Сильвестра и Адашева. Умерла жена царя. Клеветники сказали царю, что Сильвестръ и Адашевъ ее „счаровала". „Царь же убійства исполнився, абіе имъ вѣру ялъ". Напрасно Сильвестръ и Адашевъ пытались оправдаться: ихъ не допускали къ царю. Презлые ласкатели говори-м царю: „Аш,е припустишь ихъ себѣ на очи, очаруютъ тебя и дѣтей твоихъ"... Царь ототналъ отъ себя Сильвестра и Адашева: Сильвестра заточилъ въ Соловецкій монастырь, а Адашева отправилъ въ Ливонію. Начались казни. Въ концѣ „Исторіи" Курбскій сравниваетъ Грознаго съ другими мучителями, а казненныхъ съ древними мучениками. 255. Комментаріи къ сочиненіямъ Курбскаго и Грознаго. Курбскій и Грозный, какъ писатели, продолжаютъ борьбу противъ самодержавія и за него.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4