гіяшвг-^ 27 — Такимъ образомъ, монастыри перваго типа и по своему ироисхожденію, и по назначенію, и по составу монашества были учрежденіями аристократическими —княжеско-боярскими. Бо-вторыхъ, рядъ монастырей возникъ подъ вліяніемъ колонизаціоннаго движенія новгородцевъ: энергичные монахи, происходиБшіе изъ боярскаго (дворянскаго) или купеческаго сословія, рѣдко изъ низшихъ классовъ, захваченные обпщиъ движеніемъ, уходили изъ своихъ монастырей въ глухія незанятыя мѣста и здѣсь „спасались", т.-е. среди необработанной суровой природы, вдали отъ населенныхъ мѣстъ, тяжкимъ трудомъ поддерживали свое супцествоваяіе. Слава о такихъ отшельникахъ, сумѣвшихъ устроиться въ глухихъ дебряхъ, распространялась, и къ нимъ стекались монахи изъ другихъ монастырей или міряне изъ городовъ, люди, недовольные окружавшей ихъ жизнью и жаждавшіе простой трудовой жизни вдали отъ свѣтской и духовной администраціи. Если отпіельникъ, первый занявшій данное мѣсто, обладалъ организаторскими способностями, онъ строилъ монастырь, который дѣлался образцовымъ товариш;ескимъ хозяйствомъ: его члены монахи съ игуменомъ во главѣ совершали всѣ работы по хозяйству. Это—начальный фазисъ въ развитіи монастыря, когда планомѣрная работа по устройству и эксплоатаціи колоніи напрягала и дисциплинировала умственно- физическія силы монаховъ, когда монахи волей-неволей веіи простой, преисполненный труда, образъ жизни, когда повсюду разносилась слава о святой богоугодной жизни въ этомъ монастырѣ. Съ распространеніемъ славы монастыря начинался второй фазисъ въ его развитіи: князья, бояре, купцы, услышавъ про святую жизнь въ его стѣнахъ, устремлялись сюда за молитвами богоугодныхъ монаховъ, которыя скорѣе могли быть услышаны Богомъ, нежели молитвы монаховъ другихъ монастырей. Начинался притокъ вкладовъ ^по душѣ" и для постриженія. Монастырь быстро богатѣлъ, а монашескій состазъ аристократизировался. Монахи все болѣе и болѣе отрывались отъ хозяйственнаго труда для молитвъ, а отрасли хозяйственнаго труда передавались крестьянамъ и разнаго рода слугамъ. Проходило нѣсколько десятковъ лѣтъ, и монастырь, иногда еще при жизни своего организатора, превращался въ обычное аристократическое учрежденіе для молитвъ о знатныхъ и богатыхъ вкладчикахъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4