—488 — ныхъ духовъ. Ангелы вопрцшаютъ душу о ея дѣлахъ. Тутъ душа вострепеталась, жалостно кричала: „Вы помилуйте, добріи ангели, не отдайте мя въ руки злымъ духамъ, но ведите мя ко Господу милосердному... Вы же, мои друзи и сродницы, что обстояше гробъ и тѣло мое лобзаете? Вы на что свѣщи и масло возжигаете? Не возжегъ бо азъ свѣтильника душевнаго. Вы на что меня водою обмываете? Не умыхся азъ слезами предъ Богомъ. Вы почто въ ризы свѣтлы облекаете? Не облекохся азъ живущи въ ризы брачныя. Что же въ ракахъ съ преподобными полагаете? Ихъ же образу житія не послѣдовалъ. Вы почто псалмы и пѣсни совершаете? Не воспѣхъ бо азъ живущи пѣсни духовныя. Что же въ церковь со свѣщами провожаете не возжегшаго свѣтильника"? Душа обращается къ друзьямъ и сродникамъ съ просьбой о послѣднемъ одолженіа—раздѣлить ея имѣніе нищимъ и странникамъ, „ихъ же молитвъ и слезъ теплыхъ послушаетъ Богъ и подастъ для ихъ прощеніе грѣховъ моихъ". Запѣвъ этой группы стиховъ—„ты взойди, человѣче, на Сіонъ-гору; ты послушай, человѣче, трубы гласны" —сложился подъ вліяніемъ представленія о томъ, что трубный гласъ, возвѣщающій конецъ міра, раздастся съ Сіонской горы. „Человѣкъ на свѣтѣ живетъ, какъ трава растетъ; всяка слава человѣческа, яко цвѣтъ цвѣтетъ," —это сравненіе навѣяно слѣдующими словами изъ псалма (СП, 15) Давида: „Человѣкъ, яко трава, дніе его, яко цвѣтъ селный, тако отцвѣтаетъ". Картина разлученія души съ тѣломъ обработана отчасти по легендѣ о Макаріи Александрійскомъ, въ которой разсказывается, что душа, разлучившись съ тѣломъ, бродитъ около него, ищущи яко птица гнѣзда „своего", отчасти по „Видѣнію" Павла, въ которомъ „духъ лукавый, забытливый сотонинъ" задаетъ душѣ такой вопросъ: „Камо течеши, душе, и дерзаеши, хотящи взыти на небеса? Постой, да видимъ, нѣсть ли ничтоже отъ нашихъ"... Прощаніе души съ родственниками представляетъ переработку разсказа объ исходѣ души въ поученіи Ефрема Сирина „О сценѣ жизни и покаяніи" или въ словѣ того же Ефрема Сирина „О почившихъ во Христѣ". Вотъ, какъ Ефремъ Сиринъ изображаетъ прощаніе души съ родственниками: „Прощайте, братія мои возлюбленные!... На что вамъ, братія, зажигать для меня свѣчи? Не возжегъ я свѣтильника души моей. На что облекать меня въ свѣтлыя одежды? Не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4