■^^о-^Г-—^ 336 еще жилъ и подвизался въ Нямецкомъ монастырѣ *). Послѣ этого Витовтъ примирился съ Фотіемъ, и единство русской митрополіи было возстановлеяо. хдопотъ причинило Фотію стриголь- Наконецъ, не мало ничество (§ 101). Митрополитъ фотій дитель русской церкви, извѣстенъ не только, какъ руковоно и какъ писатель. Въ своихъ посланіяхъ онъ касался разнообразныхъ церковныхъ вопросовъ и давалъ имъ то или другое рѣшеніе (напр., по вопросу объ аллилуіи. § 102), или дѣлалъ онредѣленныя распораженія, какъ, напр., относительно стригольниковъ. Кромѣ посланій Фотій оставилъ посдѣ себя и поученія, которыя распадаются на три группы: 1) поученія на праздники Благовѣщенія, Срѣтенія и въ недѣлю Православія, 2) двѣ бесѣды на евангельскія чтенія въ недѣлю мясопустную и въ недѣлю блуднаго сына и 3) три поученія о казняхъ Божіихъ. Всѣ эти поученія не самостоятельны: содержаніе ихъ большею частьюзаимствовано, чаще всего съ буквальной точностью, изъ ноученій и бесѣдъ Іоанна Златоуста, Василія В., Ѳеофилакта Болгарскаго и др. Поученія' на праздники лишены живого содержанія, изобилуютъ общими мѣстами и написаны тяжелымъ слогомъ. Живѣе и лучше составлены бесѣды на евангельскія чтенія и поученія о казняхъ Божіихъ. Призывая своихъ слушателей къ покаянію, Фотій напоминалъ имъ о близости конца міра. Проходитъ этотъ вѣкъ маловременный, —говорилъ Фотій, —наступаетъ ночь „житія нашего", кончается седьмая тысяча, приближается восьмая тысяча; блаженъ тотъ, кто подготовилъ себя къ восьмой тысячѣ, будущей и безконечной. Бѣдствія, обрушившіяся на Русь—нашествія татаръ, энидеміи, голодъ, — еще болѣе убѣждали Фотія въ близости конца міра. „Се, любиміи, яко конець лѣтомъ приближаяйся бѣ живота чело- *) До своего появленія на Руси Григорій Цамблакъ (•}■ ок. 1451) занпмалъ раздичныя должносаи въ государствахъ и областяхъ Балканскаго полуострова. Такъ, одно время онъ входидъ въ составъ клира консіантинодольскаго патріарха, былъ игуменомъ Дечанскаго монастыря въ Сербіи, пресвитеромъвеликой молдовалахскойцеркви (въ Румыніи) и т. д. Григорій Цамблакъ оставидъ послѣ себя рядъ словъ и поученіи на догматическія и бпблейскія темы. Стиль этихъ словъ и поученіи—болгаро-сербскій со свойственнымъ ему „плетеніемъ словесъ". :лв^
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4