гШГтё^: 'УТу'^' ..... .Г1І ИЙЯ 9ЙЯ^' ■шт^. 1^ ч —258 — собе и запрещати бесправды, мучительскы, а не святительскы, и злобою покрыватися отъ обличаюці,ихъ"... Величіе и сила правовѣрныхъ христіанъ зависитъ отъ твердаго соблюденія церковныхъ правилъ. Когда церковь пребываетъ безъ ереси и порока, Богъ даетъ намъ миръ, обиліе всякихъ плодовъ и „врагомъ одолѣніе". Если же правила церковныя нарушаются, Богъ подвергаетъ насъ наказаніямъ. Акиндинъ приглашаетъ князя задуматься надъ этимъ: „Разумѣй, боголюбче, державный княже. яко преслушанія ради божественныхъ номоканонъ святыхъ апостолъ и сборныхъ отечьскыхъ вся злая приходять на ны. Не падоша ли силніи наши и ерѣеви (іереи) наши острѣемъ меча? Не преданы ли быша въ полонъ чада наша въ сквернѣи руцѣ? Не осквернена ли быша святая наша въ опустѣніе? Быхомъ въ смѣхъ же и въ поруганіе живуш,имъ окрестъ насъ языкомъ". Быть можетъ, князь, желая уклониться отъ возстановленія церковнаго правила, скажетъ: „Сами ся управять, како хотять, а язъ въ се не въступлюся". На это Акиндинъ замѣчаетъ, что князь—царь въ своей землѣ; если онъ „смолчитъ" митрополиту, то за это отвѣтитъ „на страшнѣмъ и нелицемѣрнемъ судипі,и Христовѣ"; епископъ, съ котораго митрополитъ возьметъ ,.хотя и мало что отъ поставленія", уже не епископъ, а пріобщающіеся отъ него съ нимъ осудятся. „А мы,— замѣчаетъ Акиндинъ князю, —съ своей души снимаемъ на твою душю". Въ заключеніе Акиндинъ призываетъ на князя благословеніе св. отцовъ, если онъ уничтожитъ симонію и возстановитъ церковное правило во всей своей силѣ. Энергичное по тону посланіе Акиндина должно было стать извѣстнымъ далеко за предѣлами Тверского княжества. Вѣроятно, оно было знакомо и стриго.іьникамъ (§ 101). 133. „Повѣсть объ убіеніи князя Михаила". „Повѣсть объ убіеніи князя Михаила" была составлена, вѣроятно, въ скоромъ времени по убіеніи тверского князя Михаила (1319) и во всякомъ случаѣ не позже второй четверти ХІУ в. Она принадлежитъ перу неизвѣстнаго автора, но тверитянина — свидѣтеля смерти князя. Князя Михаила сопровождало въ Орду трое духовныхъ лицъ: игуменъ Даніилъ и два попа. Одно изъ этихъ лицъ и было, какъ предполагаютъ, авторомъ „Повѣсги".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4