— 241 — ратуры. Два писателя, Кириллъ III и Серапіонъ, оба изъ южной Руси, обнаруживаютъ замѣчательную высоту воззрѣній: пользуясь своею независимостью отъ оксео-волжскихъ князей (§ 34), Кириллъ III, а подъ его покровительствомъ и Серапіонъ смѣло выступаютъ на борьбу съ такими явленіями общественной жизни, на которыя не обращали вниманія писатели п пропобѢдники предшествующаго періода. ГЛАВА ВТОРАЯ. Ростово-суздальское творчество. 112. О ростово-суздальскомъ творчествѣ. Въ Ростовосуздальскомъ удѣлѣ, постепеннодробившемся и уменьшавшемся въ размѣрахъ, литературное творчество продолжается и во второмъ періодѣ (кн. 1-ая, § 318). Сюда относятся слѣдующія произведенія: 1) сказанія о ростовскихъ святыхъ, 2) Сказаніе объ ордынскомъ царевичѣ Петрѣ, 3) „Путешествіе митрополита Исидора въ Италію", 4) „Исхожденіе" Авраамія Суздальскаго и 5) „ ЛаврентьевсЕІй сводъ". 113. Сказанія о ростовскихъ святыхъ. Древнѣйшими ростовскими святыми были Леонтій, Исаія и Авраамій. Св. Жеонтій (| ок. 1073) былъ ростовскимъ епискономъ, прославившимся своею борьбою съ мѣстнымъ финско-русскимъ язычествомъ. Жизнь и дѣятельность его послужили предметомъ особаго житія, пережившаго шесть редакцій, изъ которыхъ первая относится 'къ третьей четверти XII в. По свидѣтельству владимирскаго епископа Симона (кн. 1-ая, § 297), Леонтій, до своего епископства, былъ инокомъ Кіевопечерскаго монастыря. Житіе представляетъ его грекомъ, родившимся и воспитавшимся въ Царьградѣ. Патріархъ Фотій, имѣя ,. многу печа.ііь" о языческомъ Ростовѣ, долго ищетъ для него „твердаго пастуха" и, наконецъ, находитъ его въ лицѣ Леонтія. Леонтій отправляется изъ Царьграда прямо въ Ростовъ, не заѣзжая въ Еіевъ къ русскому митрополиту. Тенденція житія представить Ростовъ находящимся въ непосредственныхъ сношеніяхъ, помимо Кіева, съ константинопольскнмъ патріархомъ имѣетъ историческія основанія. Андрей Боголюбскій одно время хлопоталъ о томъ, чтобы отдѣлить 16
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4