Ст. 178. 453 предшествуетъ завладѣнію, въ утайкѣ же оно можетъ явиться спустя долгое время* послѣ находки. На осііованіи всего вышеизложепнаго, дѣяніе должно быть почитаемо утайкою, коль скоро лицо, не имѣя намѣренія обокрасть кого-либо, овладѣло и присвоило за тѣмъ себѣ такую чужую вещь, которая не находилась въ моментъ завладѣнія ни въ чьемъ фактическомъ владѣніи, присмотрѣ или хранилищѣ, а валялась, какъ оставленная, на произволъ судьбы. Сомнительными почитаются два случая: а) похищеніе вещей оброненныхъне въ жилищѣ, когда лицо видѣло кѣмъ именно онѣ обронены и б) присвоеніе вещей забытыхъ въ чьемъ-либо помѣщеніи. ай. а. Присвоеніе предметовъ случайно и незамѣтно для владѣльца оброненныхъ внѣ своего жилища (на улицѣ, на полѣ, въ лѣсу, въ театрѣ и т. п.) признаноСенатомъ не утайкою, а кражею (1870 г. Л'г 103, Филиповскаго; № 1075, Гуровичевой; 187] г. Л^»Л'е 33 Егорова и 162 Геранжна). Но такое толкованіе Сената не можетъ быть признано правильнымъ. а) вещь оброненная внѣ своего жилища, коль скоро хозяинъ не видитъ ея урона, не можетъ быть почитаема вещью состоящею въ фактическомъ его владѣніи —признакъ, при отсутствіи котораго нѣтъ мѣста для преступленія кражи—тайнаго взятія предмета изъ чужого обладанія. Сенатъ вѣроятно чувствовалъ и самъ шаткость своего взгляда, требуя, чтобы завладѣніе совершилось «немедленно послѣ потери. Однако и это ограниченіе не выдерживаетъ даже самой снисходительной критики, ибо, во-1 хъ, выраженіе «немедленно»—выраженіе эластическое и растяжимое, а во-2-хъ, одно взятіе предмета въ свое фактическое владѣніе не заключаетъ въ себѣ никакихъ признаковъ уголовнйо дѣянія; б) проводя послѣдовательно взглядъ Сената, пришлось бы наказывать какъ вора, того, кто, поднявъ оброненную чужую вещь, отдалъ бы ее ея хозяину тутъ же или же по истеченіи нѣкотораго времени, ибо въ кражѣ возвращеніе похищеннаго разсматривается только какъ обстоятельство уменьшающее вину (1 п. 1663 ст. Улож. и 1 п. 171 ст. Уст.); в) изъ приведенныхъ выше (стр. 448) мотивовъ къ 2126 ст. Проэкта Уложенія 1845 г. видно, что утайка наказывалась прежде у насъ какъ кража и была выдѣлена Уложеиіемъ 1845 г. изъ этого преступленія, между прочимъ, по тому соображенію «что утаивающій вещь можетъ быть извпненъ легкомысліемъ, соблазномъ и еще нельзя полагать, чтобы въ немъ были дерзость и низкія побужденія настоящаго вора» —а можно ли считать настоящимъ воромъ того, кто, не вторгаясь въ чужія владѣнія, поднялъ, можетъ быть на глазахъ всѣхъ, то, что потеряно другимъ; г) толкованіе Сената создаетъ неисчислимый практическія затрудненія; и въ самомъ дѣлѣ, руководствуясь признакомъ «немедленнаго взятія вещи послѣ ея потери», куда слѣдуетъ отнести нижеслѣдующіе случаи: взятіе оброненной на улицѣ вещи, выждавъ время, когда уронившій завернулъ за уголъ; взятіе упавшей съ головы пьянаго шапки, когда въ моментъ поднятія лихой извощикъ отъѣхалъ уже на нѣсколько шаговъ или и вовсе скрылся изъ глазъ, и т. п.? ай. б. Точно также признано Сенатомъ кражею и присвоеніе вещей забытыхъ въ чьемъ-либо помѣщеніп, коль скоро владѣлецъ не считалъ вещь потерянною и немедленно обратился еъ требованіемъ о возвращеніи оной (1870 г. Л'» 1075, Гуровичевой). Тѣ же самыя соображенія, который высказаны нами въ предшествующемъ пунктѣ примѣняютея и къ настоящему случаю, ибо не тотъ воръ, кто удѳрживаетъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4