Ст. І76и 174. 353 кушенія вообще въ вопросѣ о мошенничествѣ. Что неудавшееся покуженіе немыслимо и послѣ совершенія сдѣлки—это вытекаетъ изъ того, что здѣеь оно совпадаетъ съ совершеніемъ, съ преступленіемъ уже оконченнымъ и для того, чтобы признать его, намъ необходимо отрицать возможность мошенничества въ формѣ совершившагося преступнагодѣйствія, —но такъ какъ послѣднее —абсурдъ, то стало быть мы должны отвергнуть первое. Предположимъ что X развѣсилъ у себя въ саду на березахъ ананасы и продалъ березы Узаананасовыя деревья. Купивши ихъ, У опомнился.—Очевидно, что это будетъ оконченное мошенничество, а не покушеніе. Предположимъ теперь, что покупщикъ опомнился не послѣ покупки а до уплаты слѣдующихъ за нее депегъ, который и отказался платить; —что будетъ это такое: остановленное исполненіе, исполненіе неудавшееся, или совершеніе? По моему мнѣнію здѣсь можетъ быть только два случая: совершеніе или отсутствіе всякаго преступленія. Совершеніе—когда между продавцемъ и покупщикомъ былъ заключенъ такой договоръ, по которому законъ предоставдяетъ первому право взыскивать съ послѣдняго покупную сумму. Отсутствіе всякаго преступленія — когда такого договора не было и покупщикъ имѣетъ полное право неудовлетворить требованіямъ продавца. Сводя во едино все вышеизложенное, мы приходимъ къ тому заключенію, что покушеніе на мошенничество можетъ начаться только съ той минуты, когда мошенникъ сталъ въ возможность юридически относиться къ самой вещи обманываемаго, а эта минута есть въ тоже самое время ничто иное какъ совершившееся мошенничество, которое будетъ окончено не смотря на то, пользуется иди не пользуется преступникъ его плодами, отказался ли онъ впослѣдствіи иди нѣтъ отъ преступной юридической сдѣлкп. Переходя отъ этихъ общихъ соображеній къ нашему закону, мы очевидно должны придти къ тому безспорному выводу, что, въ виду яснаго текста 176 ст. Уст., покушеніе на мошенничество по нашему закону должно быть признаваемо наказуемымъ и притомъ: покушеніе на обманы, предусматриваемые173—175 ст. Уст. и 1667 ст. Улож, — одинаково съ совершеніемъ, но съ тѣмъ лишь изъятіемъ, что отъ усмотрѣнія суда зависитъ понизить положенное въ законѣ наказаніе до половины; покушеніе на обманы квалифицированные—по правиламъ 113—116 ст. Улож. Обратимся сначала къ отлпчію покушенія на обманъ отъ совершившагося мошенничества. По точному смыслу 1626 и 1665 ст. Улож., мошенничество, какъ похищеніе чужой собственности, должно быть почитаемо совершившимся съ того момента, когда виновный завладѣлъ чужимъ имуществомъ или пріобрѣлъ чужое имущественное право. Такъ смотритъ на этотъ вопросъ и Кассаціонный Департаментъ (1871 г. Л« 1087, Чодока, Л» 15 Васильева и др.; 1870 г. Л» 1240, Шепелева). Съ признаніемъ же мошенничества совершившимся съ момента перехода собственности или имуществениаго права къ похитителю, подъ покушеніемъ на мошенничество слѣдуетъ разумѣть: I) в^ъ обманѣ словомъ или въ основаніяхъ сдѣлки— сопровождаемое ложными увѣреніями или обманомъ, предложеніе мошеннической сдѣлки или предъявленіе требованія, заключающаго въ себѣ мошеннически искаженныефакты. Такого же взгляда держится и Сенатъ, коимъ признано покушеніемъ на мошенничество: предъявленіе въ Государственную коммисію погашенія додговъ билета непрерывнаго дохода, съ цѣлію полученія новаго билета и причитающихся на старый про23
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4