Ст. 1644. 119 украсть болѣе, чѣмъ ему удалось. Гораздо труднѣе представляетсявопросъ объ опредѣленіи стоимости кражи въ томъ «лучаѣ, когда подсудимый укралъ болѣе чѣмъ онъ намѣревалея, или когда въ числѣ похищенныхъ оказались такія веп^и, похитить которыхъ онъ вовсе не имѣлъ въ виду. Въ видѣ прпмѣра укажемъ на слѣдующіе случаи. Л крадетъ у Б пальто, не зная, что въ пальто лежитъ кошелекъ съ деньгами; Л крадетъ кошелекъ, предполагая въ немъ нѣсколько рублей, между тѣмъ какъ въ кошелькѣ оказывается еще и банковый бидетъ, вексель и т. п. Спрашивается: все лп похищенное Л или только то, что онъ имѣлъ въ виду украсть, должно быть принимаемо въ разсчетъ, при опредѣленіи стоимостикражи? По общему правилу, воръ считается похитителемъвсего того, что имъ въ дѣйствительноетппохищено, ибо весьма часто воръ дѣдаетъ кражу, не зная и самъ, какова можетъ быть даже приблизительная ея цѣниость; таковъ, напримѣръ, случайкражи изъ кармановъ кошельковъ. Тѣмъ не мепѣе, практика иностранныхъ государствъ дѣлаетъ отступленія отъ этого общаго принципа въ томъ отношеніи, что принимаетъвъ разсчетъпри опредѣленіи цѣниости похищенія намѣреніе подсудимаго относительно количества похищенія п не принимаетъ въ разсчетъ при опредѣленіи стоимости кражп такіе предметы, которые попались совершенно случайно въ числѣ кражи, и еуществованіе которыхъ у обокраденнаго подсудимый не могъ даже и предвпдѣть. Этотъ взглядъ представляетсяво многихъ отношеніяхъ совершенно правпльнымъ. Въ подтвержденіе его можно привестислѣдующій прпмѣръ- служащій въ лавкѣ поддѣльныхъ брилліантовъ мальчикъ, крадетъ колечко, считая его цѣнность въ 30 коп.; оказывается что колечко было не съ поддѣльнымъ, а съ наетоящимъ алмазомъ. Спрашивается: правильно ли будетъ признать его виновнымъ въ кражѣ на сумму свыше 50 копѣекъ? Мы думаемъ, что нѣтъ, потому что обстоятельства этого подсудимый не могъ ни предвидѣть, ни знать. Или возьмемъ другой, вышеприведенный примѣръ кражи пальто, въ которомъ оказались деньги; очевидно, что цѣнность кражи не можетъ быть высчитана, изъ сложенія цѣнности пальто съ цѣнностію случайно оказавшихся въ немъ денегъ; ибо въ настоящемъ дѣяніи подсудимаго представляются, собственно говоря, два рода похищенія- умышленное похищеніе пальто и случайное или неосмотрительноепохищеніе денегъ; вотъ почему похищеніе послѣднпхъ и не можетъ быть принимаемо въ разсчетъ. Разумѣется, само собою, что въ составъ цѣнностп кражи не должны быть зачисляемы только такіе предметы, которые попались въ число украденныхъ дѣйствительно только благодаря ихъ случайности; посему изъ стоимостикражи не могутъ быть исключаемы такія вещи, на еуществованіе которыхъ подсудимый могъ разсчитывать, хотя бы онъ и не зналъ въ точности ихъ количества, такъукравшій кошелекъ съ суммою 400 р. с, не можетъ отговариваться тѣмъ, что онъ не зналъ, что въ кошелькѣ окажется такая сумма, а предполагалъ въ немъ наличность не болѣе 50 копѣекъ. Но опять таки разумѣется само собою, что ежели подсудимый, укравъ такой кошелекъ, возвратитъ 100 р. с. обратно хозяину, то стоимость сдѣланной имъ кражи должна будетъ считаться уже не въ 400 а только въ 300 р. с, т. е. возвратъ 100 р. с. можетъ быть принятъ въ этомъ случаѣ за доказательство нежеланія подсудимаго похитить болѣе 300 р. с.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4