— 34 — находя, что дѣтямъ нашего возраста слѣдуетъ не за книгами сидѣть, а развивать свои физическія силы и здоровье. — Долой книги, бросьте ихъ въ печку, кричитъ онъ бывало намъ изъ кабинета отца, ступайте лазить по крышамъ, и вступаетъ въ горячій споръ съ отцомъ, отстаивая нашу дѣтскую свободу. Совершенно иначе относился къ тому же явленію, бывало, Васильевъ. Увидитъ насъ сидящихъ за книгами. — Что, Мельниковъ, учишь ихъ? обратится къ отцу, учи ихъ, нечего имъ балбѣсничать. — Да вотъ, лѣнятся, жалуется отецъ. — А ты пори ихъ почаще. Я своихъ все порю. Говоритъ это онъ, бывало, такъ сзфово и брови нахмуритъ, a изъ подъ этихъ хмурыхъ нависшихъ бровей смотрятъ маленькія добрыя сѣрыя глазки, и мы видимъ, что это онъ „такъ", а въ самомъ дѣлѣ онъ добрый предобрый и вовсе не поретъ своихъ. Въ Петербургѣ жили мы въ Троицкомъ переулкѣ (теперь Троицкая улица) въ домѣ Лукунова. Домъ этотъ существуетъ и теперь въ томъ же видѣ какъ былъ въ ту пору. Будучи въ Петербургѣ недавно и проѣзжая Троицкой улицей, я узналъ этотъ домъ —узкій, высокійчетырехъэтажный, похожій на какуюто четырехугольную башню, все тотъ же онъ, только перекрашенъ изъ желтой въ дикую краску, да нѣтъ около него одноэтажнаго деревяннаго флигеля тоже желтаго съ зеленьши ставнями, на мѣстѣ этого флигеля возведенъ новый громадный домъ. Противъ нашихъ оконъ, начиная съ того мѣста, гдѣ теперь „зала Павлова", вплоть до пяти угловъ тянулся безконечный заборъ огромнаго лѣсного двора, выходившаго противуположной стороной на Фонтанку къ Чернытову мосту. Это тотъ самый лѣсной дворъ, пожаръ котораго описываетъ Крестовскій въ своемъ „Кровавомъпуфѣ", когда во время, такъ называемаго, большого петербургскаго пожара, начавшагося съ Апраксина двора, огонь перекинуло черезъ Фонтанку и этотъ лѣсной дворъ запылалъ какъ одинъ гигантскій костеръ. Памятенъ намъ этотъ пожаръ потому, что въ это время распропала чуть ни половина довольно обширной уже въ. ту пору библіотеки отца. Пожаръ случился, какъ извѣстно лѣтомъ 1862 года; мы жили на дачѣ въ Петергофѣ, а въ нашей квартирѣ оставался домовничать одинъ родственникъ матери. Когда вспыхнулъ лѣсной дворъ и загорѣлись дома въ Троицкомъ переулкѣ, (пожаръ подходилъ отъ Пяти Угловъ), началась суматоха, изъ дома Лукунова выносились, выносили и библіотеку отца подъ присмотромъ родственника, но на улицахъ повсюду была такая суета и Такое отсутствіе порядка, что углядѣть за сохранностью веідей не представлялось возможнымъ, этимъ пользовались, какъ сказывали,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4