— 8 искренность которыхъ онъ не вѣрилъ, людей дѣйствовавшихъ безъ серьезнаго проникновенія въ дѣйствительныя нужды страны. Жизнь отца, въ отношеніи его внутреннихъ переживовъ, можно раздѣлить на три періода. Первый періодъ —его молодой административной дѣятельности въ качествѣ чиновника особыхъ порученій, сначала Нижегородскаго губернатора, а затѣмъ министра внутреннихъ дѣлъ—періодъ его нижегородской жизни, который простирается до 1856 года; второй періодъ —Петербургскій до 1866 года и третій—Московскій до 1881 года. Первый періодъ относится ко времени царствованія императора Николая I и дз^хъ „николаевскихъ временъ" живо отражается на его впечатлительной натурѣ. Отецъ въ эту пору является рѣвностньшъ дѣятелемъ въ области осуществленія тогдашнихъ правительственныхъ предначертаній и, будучи незначительнымъ губернскимъ чиновникомъ, своей дѣятельностью^ однако, пріобрѣтаетъ извѣстность въ дѣлѣ, тогда считавшемся первостепенной важности, борьбы съ расколомъ, представлявшемъ собой въ ту пору настоящее terra incognito, совершенно темную, невѣдомую область русской народной жизни. При полномъ незнаніи раскола, какъ нравственно бытового явленія, на него смотрѣли въ ту пору какъ на что то весьма опасное для государственнаго строя, какъ на что топротивуправительственное, особенно скитничество возбун<дало сильныя подозрѣнія и пожалуй на этотъ разъ не безъ нѣкотораго основанія. Скиты, основанныя, какъ извѣстно, разными бѣглецами, съ самаго начала пріобрѣтшіе характеръ тайныхъ убѣжищъ, гостепріимно открытыхъ для всякихъ бѣглецовъ, преслѣдуемыхъ правительствомъ, сначала „гонимыхъ за вѣру", а затѣмъ и вообще всѣхъ, преслѣдуемыхъ законной властью, съ самаго начала неизбѣжно должны были носить въ себѣ зародышъ противуправительственности. Какъ бы то ни было, ни скиты, ни, тѣмъ болѣе, вообще расколъ не представляли собой, однако, ничего настолько страшнаго и опаснаго, какъ это являлось въ глазахъ тогдашняго правительства. Если чѣмъ и былъ вреденъ расколъ и скитничество, то никакъ ни своимъ пресловутымъ противуправительственнымъ и противугосударственпымъ элементомъ, о которѳмъ въ свое время такъ много писалось, сколько тѣмъ, что всѣ эти раскольничьи скиты представляли собой притоны сконцентрированнаго мрака, самоувѣреннаго невѣжества^ облеченнаго во внѣшность мнимой изувѣрческойучености, проповѣдуемой всѣми этими малограмотными начетчиками и учителями. Отецъ мой былъ первымъ піонеромъ на поприщѣ ближайшаго изученія раскола на мѣстѣ, въ самой жизни этой среды, а не по офиціальнымъ „доношеніямъ", далеко небезпристрастнаго и далеко не всегда правдиваго
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4