—263 - II. И.". Въ своемъ некрологѣ Мельникова Бестз^жевъ-Рюминъ подтверждаетъ эти слова примѣромъ, и крайнѣ поучительнымъ: „Въ эту ли зиму, или въ слѣдующую, въ залѣ Александровскаго института М. ирочелъ нѣсколько лекцій о смутномъ времени въ Россіи и Нижнемъ въ особенности. Краткій очеркъ этихъ лекцій сохракился —если память мнѣ не измѣняетъ —въ Нижегородскихъ Вѣдомостяхъ, но текстъ едва-ли былъ написанъ. Въ этихъ лекціяхъ, кромѣ интереснаго очерка Нижегородской м-Ьстности (no сотной грамотѣ) любопытны были нѣкоторыя характеристики, напримѣръ, сочувственная характерисі^ика Грознаго. У меня въ памяти осталось одно замѣчаніе о томъ, что Грозный, подвергая опалѣ князей, при помилованіи переводилъ ихъ изъ той мѣстности, гдѣ у нихъ были предковскія вотчины въ другую. Если Мельниковъ не зналъ Флетчера, (а знать его онъ тогда не могъ), сообщающаго этотъ фактъ, онъ, вѣроятно, внимательно изучилъ акты, гдѣ есть указаніе такихъ случаевъ (напримѣръ выводъ Солнцевыхъ изъ Ярославля)". Если мы вспомнимъ, что извѣстную теорію опричнины Середонина и Платонова еще ранѣе развивали К. Н. Бестужевъ-Рюмимъ ^ и Е. А. Бѣловъ —то невольно задается вопросъ: какую роль въ этомъ сыгралъ Мельниковъ, не онъ ли первый заронилъ эту мысль своимъ ученикамъ. Да Пав. Ив. Мельниковъ не умѣлъ учить, а можетъ быть лз'чше сказать не хотѣлъ учить:, систематическаго курса онъ не велъ, даже въ тѣхъ попыткахъ, о которыхъ говоритъ Бестужевъ-Рюминъ, нельзя видѣть какого либо плана, это отрывки, лучше извѣстные, почему либо спеціально изучаемые. Не будучи педагогомъ, онъ могъ для нѣкоторыхъ быть хорошимъ учителемъ, рѣдкимъ руководителемъ для самостоятельныхъ работниковъ. У него не было класса, какъ понимаемъ это мы, нормальнаго класса, гдѣ только часть и небольшая не успѣваетъ, гдѣ идетъ правильная работа развитія, классъ его совершенно безучастная къ исторіи масса, или блестящія единицы, дпя которыхъ онъ готовъ былъ преобразовать гимназію въ университетскія семинаріи, готовъ былъ забыть окружающую обстановку. Но и для этого у него многаго не хватало: его пріемы отличались легковѣстнымъ скептидизмомъ, онъ бросалъ въ толпу не провѣренные слухи, не обоснованныя мысли; въ научныхъ кругахъ онъ непользовался авторитетомъ. Его-же ученикъ К. Н. Бестужевъ Рюминъ въ письмѣ къ гр. С. Щёрёметёву съ необычайной для него рѣзкостьго говоритъ: „Авторитетъ Мельникова и вообще не великъ: онъ былъ человѣкъ легковѣрный и увлекающійся" 2 ). Резюмируемъ свое положеніе: 1) П. И. Мельниковъ не былъ хорошимъ педагогомъ, для этого у него не хватало навыка и, главное, любви къ дѣлу. 2) Онъ не былъ въ то же время и серьезнымъученымъ, какъ ОСм. ІІавловъ Сильванскіи. Госуд. олуж. люди. 2 изд. СІІБ. 1909 г. стр. 272, 273. 2) Письма К. Н. Веотужева-Рюминао Смутномъ времени. СИБ. 1898 г. стр. 34.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4