— 381 — лось терпѣть отъ Вильгѳльма и ѳго прѳѳмниковъ, оказывала имъ поддержку въ трудпыя для нихъ минуты борьбы съ феодалами. Читателю помогутъ болѣѳ коикретно представить себѣ эти отношѳнія данныя, относящіяся къ концу царствованія Вильгельма и къ царствованію его сыновѳй—Вильгельма II Рыжаго иГенрихаІ. Знакомство съ дѣятельностыо Вильгельма Рыжаго представитъ кромѣ того, яркую иллюстрацію того положѳнія, какоѳ заняла королевская власть въ условіяхъ, созданныхъ завоеваніѳмъ, того могущѳства, какимъ она располагала и котороѳ давало ѳй возможность развивать до крайнихъ лредѣловъ свои чистофискальныя стрѳмлѳнія, игнорируя права всѣхъ элемѳнтовъ общества: феодаловъ, Цѳркви, народа. Деспотизмъ Вильгельма Рыжаго создалъ бдагопріятныя условія для незаконныхъ притязаній на корону, прѳдъявдѳнныхъ посдѣ смерти Вильгѳльма II ѳго младшимъ братомъ Гѳнрихомъ. Король, который намѣрѳвался возстановить права, нарушѳнныя Вильгѳльмомъ II, могъ разсчитывать на общую поддѳржку, какъ бы ни были спорны ѳго притязанія. Такой смыслъ имѣла хартія Генриха I, обѳзпѳчивавшая права всѣхъ эдементовъ англійскаго общества. Ознакомленіѳ съ содержаніѳмъ хартіи помонсѳтъ читателю болѣѳ копкретно уяснить сѳбѣ этотъ смыслъ (стр. 92 —99). Въ той же второй главѣ „Очерковъ" (стр. 99—101) чнтатель ознакомится съ пѳрвымъ принципіальпымъ столкновеніемъ между Цѳрковью и государствомъ въ Англіи (ири Гѳнрихѣ I), очень характѳрнымъ для общихъ политичѳскихъ условій Англіи. Въ направленіи политичѳскаго развитія Англіи, онрѳдѣлѳнномъ послѣдствіями порманскаго завоеванія, произошелъ времѳнный уклонъ послѣ смерти Генриха I во врѳмя борьбы за престолъ между королемъ Стефаномъ идочѳрью Генриха І—Матильдой. Это было смутяоѳ время въ исторіи Англіи, когда, поставлѳнный завоѳваніѳмъ въ очень тѣсныя рамки политическій феодализмъ восторжѳствовалъ въ Англіи, принявъ самыя рѣзкія формы. Съ причинами и характеромъ этой фѳодальной рѳакціи читатель ознакомится въ III гл. „Очерковъ" (стр. 102—112). Соотношеніѳ обществѳнныхъ силъ, созданноѳ норманскимъ завоеваніѳмъ, было слишкомъ прочно, чтобы ѳго могъ покодѳбать такой кризисъ, посдѣ котораго тѣсный союзъ королѳвской власти съ народомъ сталъ ѳще тѣснѣе. Горькій столѣтній опытъ могъ ещѳ болѣѳ убѣдить народъ, что только въ центральноЁ власти—его спасѳніѳ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4