— 43 — Съ такою постановкою вопроса о взиманіи сбора за право охоты Министръ ИМПЕРАТОРСКАГО Двора и Удѣловъ не можетъ согласиться. Вводя охотничьи свидѣтельства и назначая плату за выдачу ихъ, государство взимаетъ эту плату, безъ сомнѣнія, не за разрѣшеніе охотиться въ чужомъ имѣніи—за это охотникъ обыкновенно платитъ владѣльцу земли, —а прямо облагаетъ извѣстны.мъ сборомъ самое право на охоту. Поэтому, если подобный сборъ признается необходимымъ, то его должны одинаково платить всѣ охотники, независимо отъ того, на чьей землѣ они желаютъ охотиться —на своей или на чужой. Для выясненія вопроса, есть ли основанія устанавливать у насъ общій сборъ за право охоты и насколъко введеніе его необходимо, можно начать съ того соображенія, что налогъ на охоту, въ формѣ прямого денежнаго сбора, отвѣчая совреыеннымъ экономическимъ условіямъ нашего быта, не идетъ вразрѣзъ и съ преданіями исторіи. По изысканію Н. В. Туркина, еще съ отдаленныхъ временъ охота во многихъ мѣстностяхъ потеряла у насъ свойство естественнаго права п стала формальнымъ правомъ, требующимъ платы: въ уставѣ Всеволода о церковномъ судѣ 1136 г. (Пол. Соб. Лѣт. VI, 83) обычай собрірать налогъ со звѣриныхъ и птичьихъ промысловъ считается очень древнимъ, а князья и духовенство въ своихъ жалованныхъ грамотахъ весьма часто упоминаютъ о налогѣ съ промысла звѣроловствомъ (Ист. Россійск. Іерар. VI, 229— 23і). Затѣмъ охотничій сборъ и въ болѣе позднія эпохи никогда не прекращалъ у насъ своего существованія: Петръ Великій установилъ его для промышленниковъ нѣкоторыхъ мѣстностей Сибири (Полн. Собр. Зак. Росс. Имп. т. VII, 5 110' І 3)' Императрипа Елизавета Петровна въ іубі г. —для частныхъ промышленниковъ Восточной Сибири (11. С. 3. Росс. Имп. т. XV, іуЗ^Х а въ і8з 2гбылъ установленъ налогъ съ промысла звѣрей въ крѣпостяхъ Горбиченской и Тункинской (П. С. 3. Росс. Имп., 344і п. 2). Эта справка показываетъ, что введеніе налога на право охоты, въ формѣ прямого денежнаго сбора, не явнтся
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4