78 ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДКИ. лѣсто и пресѣчь еиу возможноеть сношеній съего поклонникаии и пропаганды своихъ ученій. Съ этою цѣлыо онъ уже 3 сентября отправленъ быдъ изъ Угрѣши опять въ Пафнутьевъ Боровской монастырь, а игумену послѣдняго послана была ипструкція, заключавшая въ себѣ слѣдуіощія приказапія: «вы-бъ его, Аввакума, приняли и велѣли посадить въ тіорьму и приказали его беречь накрѣпко съвеликимъ опасеніемъ, чтобы онъ съ тюрьмы не ушелъ и дурна никакова бы надъ собою не учпнилъ, и чернилъ и буиаги ему не давать, и никого къ нему пускать не вслѣть». Первое время инструкція эта, дѣйствительно, исполнялась во всей своеіі строгости и монастырскія власти въ своемъ рвеніи дошли даже до того, что забили двери и окна темницыАввакума. Къ счаетію, —вспоминалъ онъ впослѣдствіи — нашелея «доброй человѣкъ, дворянинъ друі^, Иваномъ зовутъ, Богдановичъ Камынинъ, вкладчикъ въ монастырѣ, и ко анѣ зашелъ, да на келаря покричалъ и лубье и все безъ указу разлоиалъ, такъ мнѣ съ тѣхъ норъ окошко стало и отдухъ». Но и послѣ того суровость монаховъ къ Аввакуму еще не исчезла и даасе въ первый день Пасхи ему не позволилп выйти и посидѣть на порогъ своей кельи. Впрочемъ, этого рвенія хватило лишь на нѣсколько мѣсяцевъ. Среди монаховъПафпутьевскаго монастыря, какъ и въ другихъ кругахъ тогдашняго общества, не было прочной увѣренности въ неправотѣ Аввакума. Такую увѣренность сообщали ииъ лишь приказанія высшихъ церковныхъ властеи, но она, не будучи оенована на прочномъ внутреинемъ убѣжденіи, не могла успѣшво выдержать столкновенія съ убѣлсденной проповѣдыо и стойкииъ мужествомъ протопопа. Послѣдній въ сознаніи монаховъ постепенно обращался изъ оелушника царской воли въ мученика терпящаго за правду, и по мѣрѣ того, какъ дѣлало усдѣхи такое представленіе, въ монаетырѣ нароетало сочувствіе къ Аввакуму и раскаяніе въ его лритѣсненіяхъ, тѣмъ болѣе лсгучее, что съ нииъ, по понятіемъ вѣка, почти неизбѣжно соединялось ожиданіе наказанія за мученіе праведника. Разъ назрѣвши, это настроеніе не замедлило проявиться и наружу, окружениое тѣмъ ореоломъ чудесеаго, который сопровождалъ въ то время самыя обыденныя событія человѣческой жизни и тѣмъ болѣе охотно соединялея со всякаго рода нраветвенными потряееніяии. Случилось одному изъ наиболѣе усердныхъ притѣснителей Аввакума, въ первое время, келарго Никодяму, заболѣть, а затѣиъ увидѣть сонъ, будто
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4