b000001822

— 3 — и сладостной модитвѣ, которая, тпхо разгораясь въ душѣ, доставляетъ столько блаженства отшельнику. Словомъ въ близкомъ общеніи съ природой, въ нѣдрахъ ѳтихъ безпре- дѣльныхъ лѣсовъ, человѣкъ сильнѣе чувствуетъ близость Бога. Всѣ наши знаменитыя впослѣдствіи обители, каковы: Троице-Сергіева лавра, Соловецкій монастырь, Саровская пустынь и др., были обязаны своимъ возникновеніемъ этимъ подвижникамъ-аскетамъ, любителямъ безиолвія, уединяв- шимся въ глубину дѣвственныхъ лѣсовъ нашего обширнаго отечества и начинавшииъ здѣсь свои уединенные иноческіе подвиги, которые затѣмъ дѣлались извѣстными всѣмъ и нривлекали къ подвижнику множество подражателей, учени- ковъ и благоговѣйныхъ чтителей. И чѣмъ глуше и уединен- нѣе была мѣстность, тѣмъ болѣе она была удобна для под- вижниковъ благочестія. He могли не нривлечь иноковъ пустынниковъ-аскетовъ и обширные, дѣвственные лѣса Гороховецвіе. По сказанію рукописной лѣтописи, хранящейся во Фдорищевой пустыни, дѣйствительно: «мнози убо начинаху въ Гороховскихъ пре- дѣлахъ посреди лѣсу въ непроходимыхъ мѣстахъ и дебрѣхъ жити». Въ особенности должны были привлекать анахоретовъ госіюдствующія далеко кругомъ въ этой однообразной рав- нинѣ высокія горы Флорищевы, заросшія сплошь громад- ными соснами, у подножія которыхъ протекаетъ не широ- кая, но глубокая и быстрая лѣсная рѣка Лухъ, съ неболь- піимъ, но тоже глубокимъ озеромъ. Тотъ же монастырскій дѣтописецъ свидѣтельствуетъ: <'обаче мнози начинаху жити и па Флорищевыхъ горахъ иже близъ рѣки Луха», но, — продолжаетъ сказатель: «никѣмъ того святаго мѣста изъ оныхъ жителей Господь Богъ не благоволилъ прославити». Главная причииа этого обстоятель- ства состояла прежде всего въ томъ, что далеко не всѣ