b000001761

ш.:аш..г 74 т < і Ш т * ¥'•' наии свои, всегда, впрочемъ, опредѣленныя по со- держанію и составлявшія закончеиное цѣдое съ ясными выводами, импровизаціи, дѣйствительно училъ, или хотѣлъ учить насъ, вѣруя въ силу и ваашость своего предмета и видя въ слушателѣ личность, при- шедшую учпться-, Срезневскій какъ-бы снисходидъ до насъ, небреяшо бросая кое-какія крупицы изъ богатой житницы своей учености, разнообразвыхъ знаній и жизненнаго опыта; бросалъ какъ бы шутя, подчасъ очень зло, желчно разбивая ту или другую научную теорію, или мнѣніе, развѣнчивая ту или другую, якобы авторитетную, личность; но восполь- зуемся ли мы, и какъ, этими крупицами, до этого, какъ мнѣ по крайаей мѣрѣ казалось, ему не было ниЕакого дѣла. Я, право, даже не могу сказать, вѣ- рилъ ли покойяый серьезно, въ глубинѣ-то души, закрытой для постороннихъ, въ будущность славян- скаго міра, что онъ думалъ о судьбѣ славянства, о славянофилахъ, панславизмѣ и нашихъ отноше- ніяхъ къ славянскому міру. И если образовались у меня какіе-нибудь опредѣленные взгляды и убѣжде- нія на счетъ славянства, какъ русскаго, такъ и остальной Европы, то обязанъ я этимъ не Срезнев- скому, а позднѣйшему знакомству съ извѣстньши кпигами Пыпина (Характеристики литературныхъ мнѣпій, Исторія славянскихъ литературъ — Пыпина и Спасовича, Исторія русской этнографіп), нѣкото- рымъ журнальньшъ статьямъ и сочиненіямъ саиихъ славянофиловъ. Съ гаестидесятыхъ еще годовъ, съ легкой руки Тургенева, пустившаго въ оборотъ лов- кое словечко, насъ, тогдапшюю молодежь, стали обзы- ^^^&М^±2^жш. -штг-шлш*.