b000001761

'«Jfv^efe 53 лезенъ для насъ студентовъ. Я уже говорилъ, какъ поставлена была исторія въ гимназіи, вся уходившая въ массы голыхъ, безсвязныхъ, часто мелочныхъ, фактовъ, въ которыхъ нельзя было и разобраться; М. М. Отасюлевичъ впервые указалъ намъ на зна- ченіе исторіи, объяснилъ великое значеніе цивили- заціи, показалъ, изъ какихъ элементовъ она въ Европѣ слагалась, выдѣлилъ и поставилъ ярко передъ нами изъ событій важнѣйшія. Онъ первый указалъ намъ на значеніе историческихъ источниковъ и историче- ской критики и сдѣлалъ ясной дотолѣ неподозрѣ- ваемую нами связь между исторіями разныхъ на- ціональностей и всѣмъ человѣчествомъ, идею про- гресса и регресса, существованіе и значеніе исто- рическихъ законовъ. Этими своиаіи лекціями онъ, такъ сказать, открылъ намъ псторическую Европу, впервые показавъ, что такое настоящая исторія, и обратилъ къ чтенію историческихъ писателей ино- странныхъ, какъ Гизо, Тьерри, Мпшле, Маколей, Гиббонъ, Бокль, и русскихъ, какъ Грановскій, Ку- дрявцевъ, Ешевскій. Чтеніе этихъ писателей, по ьрайией мѣрѣ у меня, было вызвано имеено лекціями М. М. Отасюлевича, съумѣвшаго соединить простоту и доступность излоясенія съ идейньшъ содержаніемх. Сильное впечатлѣніе производилъ на меня также и другой профессоръ Всеобщей исторіи М. С. Ку- торга. Читалъ онъ, късожалѣнію, недолго, кажется, на второмъ только курсѣ, и, часто манкируя, едва- ли прочелъ всего лекдій двадцать. Помнится, держалъ онъ себя отъ студентовъ далеко, былъ высокаго мнѣнія о своей учености, жедченъ и нѣсколько сухъ,