b000001761

i^iate 51 жанія научнаго, своими словамп идёй добра и правды въ сердцахъ тѣхъ, кому потомъ, въ эпохи все болѣе и болѣе надвигавшейся реакціи, пришлось бороться по мѣрѣ силъ за эти идеи на разныхъ поприщахъ дѣятельности на пользу родинѣ? Люди строгой на- уки, по, вмѣстѣ съ тѣмъ, мыслящіе и чувствующіе, они смотрѣли на насъ, не какъ на мальчишекъ, a какъ на молодыхъ людей, пришедшихъ взять у нихъ знанія, которыя человѣкъ можетъ воспринять только свободно, и, не подавдяя и не убивая въ насъ, юно- шахъ, духа холоднымъ и мелочнымъ формализыомъ, они вседили въ насъ самое важное для юноши — лю- бознательность, духъ пытліівой критики и убѣжденіе въ величайшемъ могуществѣ человѣческаго ума и знанія. Подъ вліяніемъ этихъ то. и нѣкоторыхъ дру- гихъ изъ профессоровъ, однй изъ насъ развились вообще, ставъ на разныхъ поприщахъ просто скром- ными честными дѣятелями; ио много было и такихъ, кто, увлекшись наукой, предался ей и много для нея сдѣлалъ, не ставъ однако при этомъ сухимъ каби- нетнымъ спеціалистомъ, для котораго, кромѣ книги, буквы, факта, не существуетъ ничего... И свято хра- нится въ насъ, старыхъ студентахъ этого времсни, всегда благодарная память о нашихъ университет- скихъ наставнпкахъ, мудро понимавпшхъ, что, по словамъ Гоголя, «нужно оказывать довѣріе къ бла- городству человѣка (добавимъ — особенно юноши), a безъ этого не будетъ и вовсе благородства...» Вотъ это-то довѣріе къ молодежп, вмѣстѣ съ подъемомъ науки, и составляло особенность университетскоп жизни моего времени.