b000001761

Hrfr-rr' чш. 212 Ш настоящіе, мѣстные, мотивы. И гдѣ всѣ эти сокро- вища, которыя онъ въ веселую минуту такъ расто- чительно готовъ былъ раздать всякому? Кто изъ насъ, интеллигентовъ, литераторовъ, музыкантовъ, записывалъ ихъ? Кто изъ этихъ людей, съ такимъ жаромъ говорившихъ объ освобожденномъ народѣ, хранящемъ въ себѣ великія духовныя сріли, позабо- тидся пріютить у себя на болѣе продолжительное время этого «единственнаго» русскаго рапсода, по- разумеѣе, поделикатнѣе походить около него, чтобы привязать его къ мѣсту подольше и хоть вмѣстѣ съ нимъ-же не дать этимъ сокровищамъ ногибнуть? Надъ нимъ подсмѣивались, потѣшались, чего онъ ча- сто, въ младенческой наивности, и незамѣчалъ; лю- били послушать его пѣніе п смѣшные разсказы; ио относились-ли къ нему серьезно; чувствовали-ли, что скрывалось въ этомъ человѣкѣ, подъ оболочкой чу- дачества, странвой внѣшности, привычекъ и невсегда скромной рѣчи, всѣ этп дюди, и академики, и мо- сковскіе литераторы-славянофилы, и всякіе народ- ники, могшіе помочь ему и поддержать? — сомни- тельно... Съ своей стороны, могу сказать одно: — не смотря на всю недолговременность моего сближенія, обязанъ я ему многимъ. Онъ былъ, въ годы иоей юностп, нервымъ и единственньшъ для меня народнпкомъ, глубоко убѣжденнымъ и вѣрующішъ въ духовныя сплы массы. которыя зналъ онъ не изъ книгъ и за которыми отлпчно видѣлъ темное невѣжество и дп- кость, вошявшія о необходимости скорѣйшаго про- свѣщенія. Его теплая любовь къ мужицкой, загадоч-