b000001761

Tj-r^-n «: ^ш. 10 такъ, что я съ рыданьемъ падалъ на полъ, и меня нѣсколько разъ почти безъ чувствъ выводили пзъ церкви. Какъ разъ въ эту недѣлю, послѣ обѣдни, когда со мной тоже случился припадокъ, пріѣхалъ Мусішъ-Пушкинъ, и, почему-то пожелавъ сдѣлать намъ смотръ, велѣлъ выстроиться всѣмъ по клас- самъ въ залѣ. Обходя ряды, причемъ дѣладъ стро- гія замѣчанія стоявшимъ, по его мнѣнію, недоста- точно браво, онъ остановидся предо мной и рѣзко спросилъ: «Чего стоишь, какъ мокрая курща? Бо- ленъ что-ли?» Я еще несовсѣмъ оправился отъ при- падка, и въ самомъ дѣдѣ, должно быть, имѣлъ видъ очень жалкій. Вопросъ попечителя вскодыхнулъ еще не успокоившіеся иервы, и я заплакалъ... Стоявшій рядомъ съ попечителемъ, директоръ Игнатовичъ, припимавшій въ моемъ горѣ самое теплое участіе, что-то шепнулъ ему на ухо. Мусинъ-Пушкинъ на- супидся. — «А хорошо учится?» — быстро спросилъ онъ. — Идетъ первымъ, ваше превосходительство. — «Га! Ну, не плачь, обратился старикъ ко мнѣ ла- сково: что дѣлать... Молись Богу... Никого у тебя нѣтъ... Учись... Перейдеіпь хорошо, переведу тебя къ себѣ... тамъ учиться будешь на казенный счетъ...» «Къ себѣ» значило въ 3-ю гимназію, которая по- мѣщалась въ Гагаринской, слѣдовательно близь квар- тиры попечителя, и была его любимой, особенно за образцовый церковный хоръ. Въ маѣ перешелъ я первымъ въ 3-й классъ, а въ августѣ уже былъ водворенъ на новомъ мѣстѣ. Третья С.-Петербургская гимназія, выпустившая изъ своихъ стѣнъ болѣе чѣмъ за шестидесятилѣт- ^^<v^BliNft',**j^fci4-