b000001761

193 т- ему подобавшее, болѣе широкое, поле педагогической дѣятельности. Но тамъ встрѣтплъ Резенеръ такую распущенность и неурядицу, такое открыто враж- дебяое къ нему отношеніе со стороны педагоги- ческаго персонала, что черезъ два-три мѣсяца оста- вмъ и гимназію no невозможности вестп дѣло хотя сколько-яибудь разумно и добросовѣстно. Чтобы быть безпрпстрастнымъ, позволю себѣ привестп здѣсь отрывокъ изъ записокъ одной близ- кой знакомой Резенера, А. Н. К — ноіі. Отеосясь съ величайшпмъ уваженіемъ къ этому чоловѣку, она въ то же время усматривала въ немъ и нѣкоторые недостатки. «Я познакомилась съ Ѳ. Ѳ. Резенеромъ, — пигаетъ г-жа А. К — на, — въ начадѣ семидесятыхъ годовъ (1874 илп 75 г.). Сестра моя прпгласила его про- вести лѣто въ деревнѣ для занятій съ ея жладшпми дѣтьми, дѣвочкоп лѣтъ 12 и ыадьчикомъ лѣтъ 10. Лпчность знаменитаго педагога, если не сразу при- влекда меня (для такого пониманія людей я была еще слишкомъ молода и неразвпта), то глубоко за- интересовала. За всей его внѣшней простотой и безъискусственностью чувствовалась честная, пря- мая натура, спльная п твердая воля. Первые днп прошли безъ занятш,— Резенеръ приглядывался къ намъ, къ дѣтямъ, къ обстановкѣ и характеру семьи. Черезъ недѣлю наша деревенская жизнь вошла въ свою обычную колею: утро проходило въ ученьѣ, вечеромъ затѣвались пгры на чистомъ воздухѣ, про- гулкп, катанье на лодкѣ. Co старшимъ сыномъ сестры Резенеръ вовсе, какъ казалось, не зашшался; ИЗЪ ИОТОРШ МОЕГО УЧИТЕЛЬОТВА. 13 ■•г щ :'■' й ^SL^J.:,.