b000001761

ATT^H* 95 бургѣ, кажется, никто изъ насъ не зналъ. Черезъ годъ онъ уѣхалъ къ себѣ въ Польшу, а затѣмъ я совсѣмъ потерялъ его изъ виду, и живъ ли онъ еще, или нѣтъ, — не знаю. На прощанье подарилъ онъ тро- имъ изъ насъ по прекрасному портрету Мицкевича, съ поэтическою дѣятельностью котораго впервые по- знакомилъ меня онъ, — Костюшки и Яна Ообѣскаго, а мы проводили его ужиномъ, на которомъ пили всѣ, кромѣ него, и привѣтствовали его рѣчами, a я даже и стихами. Третій, — такъ сказать, болѣе случайный, — членъ кружка, былъ красивый, сѣдой, какъ лунь, дека- бристъ Цебриковъ. Блестящій гвардейскій прапор- щикъ, съ французскпмъ воспитаніемъ. блиставшій въ двадцатыхъ годахъ въ Петербургѣ въ велико- свѣтскихъ гостиныхъ, онъ имѣлъ къ дѣлу декабри- .стовъ прикосновеніе самое незначительное, но, тѣмъ не менѣе, быіъ разжалованъ въ солдаты, и много лѣтъ прослужилъ въ сибирскихъ линейныхъ баталіо- нахъ рядовымъ, храбро сражался съ горцами на Кавказѣ, за что и получилъ солдатскаго Георгія, котораго носилъ всегда въ петличкѣ, а затѣмъ, про- щеннБій Императоромъ Александромъ II, но. восше- ствіи его на нрестолъ, явидся въ Петербургъ, въ самый разгаръ всеобщаго возбужденія нашего обще- ства въ пятидесятыхъ годахъ. Этотъ человѣкъ былъ въ кружкѣ элементомъ совсѣмъ особеннымъ, и, окру- женный въ нашихъ глазахъ нѣкоторымъ, такъ ска- зать, ореоломъ «ліученичества», пользовался всеоб- щимъ вниманіемъ и уваженіеиъ. Начать съ того, что меня, никогда не видавшаго свѣтскаго хорошаго