b000001761

93 Бутешествовалъ no Африкѣ и охотился на львовъ. Объ этихъ охотахъ оыъ разсказывалъ много и охотно; можетъ быть, кое-гдѣ и прикрашивалъ и прихвас- тывалъ на счетъ своей храбрости; но эти разсказы, во всякомъ случаѣ, необыкновенно оживленные, и дайке художественные, рисовади передо мной, въ жи- вой рѣчи очевидца и участника всѣхъ этихъ при- ключеній, и невѣдомую ирироду, и нравы, — а глав- ное, смѣлую личность самого охотника. Цѣльной и оригииальной натурою былъ этотъ, уже пожилой, гусаръ, съ почти голой годовой и огроиными вися- чими усамп, точно нарочно созданный для необык- новеняыхъ подвиговъ, для которыхътребовался именно такой удалецъ-энтузіастъ, — этотъ старьш, но слав- ный, чистый сердцемъ, ребенокъ. Помню его и до сихъ норъ, какъ цѣльнаго человѣка, у котораго слово не расходилось съ дѣломъ, который, что задумалъ, что сказалъ, то и сдѣладъ, хотя бы это стоило ему жизни. Его я потерялъ совсѣмъ изъ виду, Гово- рили мнѣ потомъ, что онъ уѣхалъ на іогъ, гдѣ у него было небольшое имѣніе. Помнится, въ 1861-мъ году дошелъ до насъ слухъ, что онъ умеръ... Но образъ этого страннаго человѣка, жившаго только нервамгі и сердцемъ, до сихъ норъ предо мноюкакъ живой... Другой оригинальный посѣтитель нашего кружка былъ отставной, кажется, артиллерійскій, офицеръ, лѣтъ за тридцать, полякъ Табенскій. Невысокаго роста, тоже нервный и порывистый, помнится, съ темными курчавыми волосами и мягкими вкрадчи- выми манерами, умнымъ и выразительнымъ лицомъ,