b000001761

'-'\^ 92 ^ d ' юноша такъ часто выходитъ изъ гимназіи очень мало развитымъ, и, предоставденный самъ себѣ, такъ скоро затеривается въ омутѣ пошлости, а то и по- гибаетъ, или вноситъ въ свою послѣдующую дѣя- тельеость одну рутину и апатію. Говоря о кружкѣ, не могу не сказать нѣсколь- кихъ словъ о трехъ интересныхъ личностяхъ, произ- водившихъ на шеня сильеое впечатлѣніе, хотя кру- жокъ нашъ посѣщали они только въ первый годъ, и отдичались не столько серьезностью рѣчей, сколько оригинальностью вообще своего положенія и харак- тера. Это былъ, во-первыхъ, уже упомянутый раньше армейскій гусарскій полковникъ, малороссъ К— скій. Энтузіастъ, горячій патріотъ, онъ не отличался осо- бымъ умомъ или образованіемъ, но былъ человѣкъ необыкновенно сердечный, сашьш восторагенный по- клонникъ молодежи, въ которой онъ видѣлъ все бу- дущее Россіи. Типическій представитель времени наступившихъ великихъ реформъ, — времени, о ко- торомъ сказалъ гр. Л. Н. Тодстой, что «кто не жилъ тогда въ Россіи, тотъ не знаетъ, что значитъ жить», онъ слѣпо вѣрилъ въ будущее нашей родины, и слово шародъу> было для него чѣмъ-то священнымъ, и произносилъ онъ его дрожащимъ голосомъ, гово- рилъ о народѣ со слезами на глазахъ и съ нервной жестикуляціей. Онъ былъ бы смѣшонъ, еслибъ не былъ искрененъ,— и эта-то искрениость, выкупавшая не- опредѣленность смысла и, подчасъ, ведикія наивности его рѣчей, помню, заразитедьно на меня дѣйствовала. Онъ былъ человѣкъ достаточный, и, въ качествѣ дю- бителя сильныхъ ощущеній и страстнаго охотннка, ,^^тш^^