b000001761

■ц^тг ■ I ;і: * 1і і;:і чувствовалась въ насъ по отношенію ко всему сту- денчеству. Отъ товарищества вообще перейду къ кружку, гдѣ, какъ я думаю, всего болѣе сформи- ровалась моя дичность, и откуда, какъ увидимъ дальше, вышло дѣло, и для меня, и для многихъ другихъ, весьма серьезное. Осенью 1868 г., въ начадѣ сентября, встрѣтилъ я въ университетѣ одного изъ моихъ товарищей по шрвой гимназіи 0 — цыеа, бывшаго уже на вто- ромъ курсѣ, камералиста. Поздоровавшись со мной, онъ тотчасъ же спросилъ меня, гдѣ я бываю, въ ка- комъ «.кружкѣ» принимаю участіе, и на отвѣтъ мой, что, кромѣ одного 0 — на, товарища по третьей гим- назіи, благополучяо выдержавшаго экзаменъ въ уни- верситетъ, да еще двухъ-трехъ изъ новыхъ знако- мыхъ студентовъ, не вижу никого и ди въ какомъ кружкѣ не участвую, разсказалъ мнѣ, что суще- ствуетъ, молъ, прекрасный кружокъ у нѣкоего, прі- ѣхавшаго изъ Москвы, кандидата Московскаго уни- верситета, ученика Грановскаго, М — -скаго, у кото- раго собираются еженедѣльно по субботамъ, и куда онъ, Ок — цынъ, и введетъ меня въ ближайшую же субботу. Такимъ образомъ, въ самомъ уже началѣ моего пребыванія въ университетѣ, очутился въ кружкѣ и я самъ, а затѣмъ и мой другъ С — нъ, и, кажется, трое изъ знакомыхъ студентовъ. Кружокъ этотъ, во главѣ котораго стоялъ М— скій, самый изъ иасъ старшій и образованньій, собирался въ бодыпой меблированной комнатѣ, на Конюшениой, еженедѣльно и состоялъ человѣкъ изъ четырнадцати- пятнадцати, не только насъ студентовъ разныхъ фа- Шт>к4,