b000001749

IV употребленіе ограничивается извѣстнымъ краемъ обширнаго нашего Отечества, можно при-^ вести въ примѣръ слова Камчатскія, Иркутскія, Архангельскія и въ нѣкоторыхъ другихъ гу- берніяхъ употребляемыя: торба (тормазъ), тбрбасъ (сапогъ), торока (мѣшокъ, сума), тброзъ (льдины., взгроможденныя одна на другую)., травянт (мелкая щука), трясъл (лихорадка), тур- сукъ (берестяной кузовъ)^ туръ (печной столбъ), усдлъе (соловарня), йчиги (Тат. сапоги), кай- макъ (Тур. густыя сливки), emdm (Монгол. козелъ), тайга (дремучій лѣсъ), голомя (давно). Въ послѣднемъ разрядѣ словъ встрѣчаются рбченія, указывающія на образъ воззрѣнія простолюдиновъ на природу и самихъ себя. Такъ въ Новгородской губерніи слово утроба употребляется въ значеніи «душа, сердце», какъ у Славянъ Саксонскихъ. Такимъ образомъ разсматриваемьш Опытъ Областнаго Великорусскаго Словаря служитъ дополненіемъ общему Словарю роднаго нашего языка: онъ обращаетъ насъ къ патріар- хальному быту поселянъ нашихъ и сближаетъ насъ съ ними. Прислушиваясь къ народному языку_, мы отыскиваемъ въ немъ сокровища, пережившія цѣлыя столѣтія. Въ крестьян- скихъ избахъ,, гдѣ сохранились и пѣсни, и сказки, и пословицы наши, сбережены отъ все- губительнаго времени и многія драгоцѣнныя слова. Областныя нарѣчія служатъ также убѣ- дительнѣйшимъ доказательствомъ, что языкъ, какъ живой организмъ, безпрестанно измѣ- няется, и что лишь только въ словарѣ и грамматикѣ гибкія Формы живой рѣчи крѣпнутъ и упрочиваются для потомковъ.