— Юсу преимущественно испанскихъ драматурговъ. Пьесы-ли эти, или ихъ юрьевскіе переводы имѣютъ одно большое сходство съ московскимъ царьколоколомъ: какъ въ послѣдній неудобно звонить, такъ первня неудобны для постановки на сценѣ. Одннъ изъ могикановъ знаменитаго кружка «Москвитянина» и <Бѳсѣді>і», г. Юрьевъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ возымѣлъ мысль, по соблазнительному примѣру своего стараго соратника по славяно фильскому лагерю, г. Аксакова, основать свой органъ. Почти одновременно съ аксаковской «Русью >, народилась въ Москвѣ юрьевская «Русская Мысль». Славянофилы возликовали, думая, что какъ <Русь>, такъ и «Русская Мысль> пойдутъ рука объ руку, подъ однимъ знаменемъ идевизомъ: «Домой и Европу долой ! » . Такъ мнили славянофилы и публика, такъ мнилъ г. Аксаковъ и даже самъ г. Юрьевъ; но на дѣлѣ вышло не совсѣмъ такъ. Въ «Русскую Мысль» впряглись молодыя силы и невдолгѣ занесли неощутительно и ее, и самого ея редактора совсѣмъ въ противоположную сторону. Г. Юрьевъ очутился въ траги-комическомъ положены мольеровскаго 1е тёйесіп таі^гё Іиі. Кнертивно съ колеи славянофильства опъ далъ себя свезти на, покатые рельсы либерализма и чуть не «западничества», и въ одно прекрасное утро неожиданно увидѣдъ и себя, и свой журналъ на походѣ противъ <Руси>. Произошла враждебная стычка, къ горести и соблазну всѣхъ славянофиловъ. Р. Юрьевъ нашелся: —онъ соблюлъ мину вождя увлекшей его молодой дружины, самоотверженно всталъ на челѣ ея и не поколебался даже собственноручно наЮха нести тяжкіе удары своему старому товарищу по знамени. Юсуповъ, князь Н. Б., —потомокъ ногапскаго владѣтельнаго рода, богатѣйшій изъ представителей нынѣшняго русскаго вельможнаго барства. Молва считаетъ чуть не въ два милліона годовой доходъ князя съ его неисчислимыхъ капиталовъ, земель и домовъ; при этомъ молва сплетничаетъ, будто его сіятельство скупъ, какъ Гарпагонъ, и разноситъ на этотъ счетъ много забавныхъ анекдотовъ. Князья Юсуповы отличались прежде любовью къ художествамъ, меценатствамъ, и собрали много сокровищъ искусства, каковыми и славится понынѣ великолѣнный юсуповскій дворенъ на Мопкѣ. Иынѣшній представитель рода благочестивѣе своихъ предковъ: онъ иитаетъ наклонность къ теологіи и посвящаетъ свои досуги сочинѳнію «апологетическихъ изложеній». Такъ, по крайней мѣрѣ, назвалъ онъ свою брошюру «Духовная жизнь», пущенную въ свѣть въ 1883 г., но, кажется, незамѣченную суетнымъ свѣ- і томъ. Юханцевъ —новѣйшій Геростратъ, существенно разнящійся отъ классическаго тѣмъ, что тотъ, какъ ни такъ, былъ поэтъ, его одушевляла платоническая жажда славы, тогда какъ Юханцевы—просто- на-просто ошалѣлые хапуги, настолько лишенные смысла и воображенія, что украденные милліоны не умѣютъ ни спрятать, ни промотать со вкусомъ и идеей. Юханцевъ, напр., потому только и знаменитостью сдѣланъ и имя его стало нарицательнымъ, что имѣлъ случай украсть не рубль, а милліонъ—въ этомъ все его отличіе отъ простаго воришки!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4