Осо—Ост гіей, и съ строго-каѳолической аскеткой богословской мудростью. Осокинъ —даровитый актеръ - любитель на комическія роли. Нынѣ иринятъ въ александринскую казенную труппу, гдѣ и обреченъ пока на роль вполнѣ колшческум—бездѣйствующаго за ненадобностью актера, получающаго за бездѣйствіе хорошій окладъ изъ государственнаго казначейства. Островскій, А. Н. —Написавъ имя Александра Николаевича, можно былобы поставить точку и—на томъ кончить его характеристику. Есть имена, запечатлѣнные неизгладимыми, сверкающими буквами на живой скрижали общественной памяти, на которыя достаточно указать перстомъ, чтобы каждый мпмоидущій «патріотъ своего отечества», не спрашивая, почтительно склонилъ предъ ними голову. Такимъ именемъ обладаетъ и г. Островскій, которое онъ, на славу себѣ и русскому I театру, выковалъ изъ чистаго золота рѣдкаго таланта и труда сорокалѣтнимъ почти, неутоыимымъ п плодовитымъ творчествомъ. Его слава—не «праздничный сонъ до обѣда» вульгарной музы дюжинныхъ драматурговъ, и—не «неожиданный случай». Можно смѣло сказать, что до него у русской бытовой комедіи «не было ни гроша и—сталъ алтынъ», съ появленіемъ его чудесныхъ «семейныхъ картинъ» и «очерковъ Замоскворѣчья». Онъ первый глубоко заглянулъ въ «пучину» темнагоцарства и—потрясающей «грозой» были для «волковъ иовецъ»,для «шутнпковъ», для Дикихъ, Кабановыхъ, Титъ Титычей, Подхалюзиныхъ, ІОсовыхъ и для цѣлой толпы застарѣлыхъ самодуровъ, кулаковъ, грабителей, лихоимцевъ и сутягъ его блистательный художественный студіи, проникнутыя здоровымъ юморомъ и безпощадньгаъ анализомъ. Подъ неотразимыми ударами сатирическаго бича мощнаго бытописателя, темное царство почувствовало, что «не все коту масляница», что для пего настали «тяжелые дни» сознанія и стыда своей нравственной дикости. Заскорузлый Титъ Титычъ понялъ, что—«не такъ живи, какъ хочется», и что ему нельзя ужь отговариваться оправданіемъ самодуровъ: «грѣхъ, да бѣда на кого, молъ, не живетъ» и «свои люди—сочтемся»... Въ послѣднее время критика упрекала Александра Николаевича въ тоыъ, что онъ сталъ повторяться. Вопервыхъ, слѣдовало-бы прежде всего винить жизнь, упрямо повторяющую одни и тѣ-же отрицательные типы, а, во-вторыхъ, типы, первоначально воспроизведенные кистью г. Островскаго, —такіе широкіе, полные, родовые типы, что тутъ дальше идти ужь некуда, и художнику остается только оттѣнять и подмалевывать ихъ частности, подробности и разновидности. | Забываютъ, что разнообразіе типовъ въ жизни весьма ограниченное, а, въ особенности, въ такой бѣдной, безцвѣтной и вялой жизни, какъ наша, и тѣмъ болѣе какъ жизнь замоскворѣцкая. Нельзя не воздать Н. А. особую хвалу за то, что онъ, въ сущности, первый создалъ у насъ истиннонаціональпый театръ, выведя на сцену народъ во всей его цѣлокупности, со всѣмъ его добромъ и зломъ, съ его рѣчью, нравами и бытомъ, во всей яркости ихъ естественныхъ красокъ; кромѣ того, онъ первый далъ намъ не только отрицательные (какъ Фонвизинъ, Грибоѣдовъ и Гоголь), но и положительные русскіе типы, имъ первымъ геніально открытые въ пучинахъ «темнаго царства». Островскій, М. Н. —родной братъ вышеописаннаго, поддерживающій славу семейнаго имени на поприщѣ ад1(Я
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4