—Лох—Лук лучшими русскими людьми и проводилась въ лучшей части русской литературы, но это были однѣ только, не всегда пользовакщіяся правомъ гражданства, «вѣянія» незримаго духа времени; граФъ Лорнсъ - Меликовъ не отвернулся отъ этііх7> «г.ѣлній», не осудилъ ихъ на подспудное прозябаніе, а ггошелъ имъ на встрѣчу, искусно пытался овладѣть ихъ кормиломъ, регулировать и рбрѣсть въ нпхъ прочную зиждительную опору порядка, мира и прогресса. Это была программа—смѣлая и новая, и, зная талантъ графа, ширину его ума и горячую любовь къ Россіи, можно было, казалось, смѣло ворожить счастливый исходъ его добрымъ наыѣрпіпямч., еслибы Россію, во всемъ ея организмѣ, не потрясла ине парализовала страшная мученическая смерть незабвеннаго Государя, благую мысль и волю котораго такъ достойно творилъ граФЪ Лорисъ-Меликовъ. Лохвицкій -угасшее свѣтило на небѣ отечественной юрпспруденціи и адвокатскаго языкоблудія. Одинъ нзъ первыхъ, по времени и по знаменитости, «прелюбодѣевъ мысли», г. Лохвицкій неувядаемо блисталъ въ шеістидесятыхъ и семидесятыхъ годахъ на поирищѣ софистики, казуистики, анекдотистики, включительно чуть не до эквилибристики, неизмѣнно Фигурировалъ своей плотной, хохлацкаго типа персоной, въ каррикатурахъ са~ тирическихъ листковъ и навлекадъ на себя жестокую критику Фельетонистовъ, что, однакожь, не мѣшало ему невозмутимо срывать успѣхи, куши и цвѣты -.наслажденія. Несомнѣнно талантливый, блестяще образованный человѣкъ, онъ могъ-бы стать, какъ говорится, украшеніемъ отечественной науки и словесности, если-бы не сбѣжалъ съ профессорской кафедры на адвокатскую трибуну и не продалъ свое остроумное публицистическое перо на рынкѣ сутяжничества. Въ юридической литературѣ пользуются пзвѣстностыо книги г. Лохвицкаго: «Обзоръ современпыхъ конституцій», «Курсъ уголовиаго права» и др. ЛукаШбВИЧЪ—еще недавно полномочный хозяинъ русской казенной драматической сцены, въ раигѣ «начальника репертуарной части». Начальствовалъ г. Лукашевпчъ недолго, благодареніе богамъ. Какъ всегда въ началѣ его управленія, отъ него ждали «реФормъ», и такое ожиданіе онъ нѣкоторое время поддерживал ъ, обнаруживая шумную и суетливую рьяность < новой метлы». По обыкновенно, метла скоро истрепалась на мелочахъ театральной субординаціи и переіасовкѣ закулиснаго Фаворитизма, да, по справкѣ, оказалось, что и новыхъ-то прутьевъ въ пей ни крошки. Наиротивъ, при ея взмахахъ сталъ слышаться, время отъ времени, жесткій свистъ какого-то застарѣлаго дубоваго шпицрутена эпохи Аракчеева и Красовскаго, по отношенію къ содержанію и смыслу драматическихъ произведеній. Извѣстно было, что г. Лукашевичъ, не довольствуясь бдительнымъ надзоромъ спеціальной театральной цензуры, самъ отъ себя еще, въ порывахъ пущей благонамѣренности, ревниво оскоплялъ репертуара, отъ малѣйшнхъ признаков'!, вольномыслія. Безъ сомнѣнія, благодарное потомство оцѣнитъ по достоинству литературное цѣломудріе г. Лукашевича. Лукикъ, А. П. —даровитый и едвали не единственный фслыугонистъ первопрестольной Москвы съ окрестностями. Москва изобильна и богата всевозможными ироизведеніями отечественной природы и культуры, но только не журнальными писателями,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4