Каш—Кив Кашеварова-Руднева —знаменитая россіянка, которая никатга. не можетъ пожаловаться на невнимательность къ ней современниковъ, какъ не можетъ жаловаться и на то, чтобы ей отказали въ полномъ равноправіи съ представителями господствующаго пола. Увѣнчанная за свои ученыя заслуги титуломъ «доктора медицины», воспѣтая и превознесенная сторонниками женской эманципаціи, г-яг а Кашеварова равнымъ образомъ познала на опытѣ колючесть шиповъ мужской извѣстностп и неудобство для дамы мужскаго амплуа. —■ А! вы — самостоятельная женщина, вы—«докторъ» и я; елаете состоять на муоючинскомъ положеніи... Прекрасно! Въ такомъ случаѣ, пожалуйте, сударыня, на публичное позорище безъ всякихъ кисейныхъ вуалей!—сказали ей кое-какіе галантные рыцари, блюстители «женственности», и, дѣйствительно, довели непринужденность обращенія съ репутаціей и частной жизнью г-жи Кашеваровой до полнаго забвепія въ ея лицѣ женщины, до совершеннаго изъятія изъ ея гардероба ниноградныхъ листиковъ. Намекаемъ на хорошо памятный пасквиль и на восиослѣдовавшій изъза него скандалезный процессъ о «лакомой вдовѣ», доставившіе г-жѣ Кашеваровой громкую всероссійскую извѣстность—быть можетъ, болѣе громкую, чѣмъ-бы она того желала для славы своего имени, какъ первой, по времени, русской женщины-доктора. Каширинъ —молодой актеръалександринской труппы и очень высокій актеръ... Вершковъ тринадцати, пожадуй, будетъ. Ростъ высокій, голосъ звонкій, волосъ тонкій, адарованыгце и того тоньше, такъ что безъ увеличительнаго стекла и замѣтить трудно. Келлеръ, нрофвссоръ академіи хдоожествъ, —портретистъ, нѣкогда довольно извѣстный, по нынѣ вышедшій изъ моды. Общая участь куаФеровъ, модистокъ и портретистовъ, которые, такъ или иначе, вынуждены подчиняться прихотямъ минуты и умѣть писать портреты свѣтскихъ людей «по модѣ», какъ модистка должна умѣть одѣвать ихъ, а куаФеръ —причесывать. Немножко поотсталъ отъ моды и—конецъ успѣха! Цѣнители, вирочемъ, всегда иомянутъ г. Келлера добрымъ словомъ за его строгій и правильный рисунокъ, свѣжесть красокъ и вѣрность портрета съ оригиналомъ. КеНИГЪ—сахарозаводчикъ, пользующійся въ Петербургѣ очень сладкой репутаціей; но, точно-ли, г. Кенигъ лично такъ-же сладокъ, какъ его сахаръ—неизвѣстно и скорѣе подлежитъ сомнѣнію, судя по его дѣятельному участію въ послѣдней сахарной спекуляціи, отравившей горечью существованіе многимъ экономнымъ россіянамъ. Подъ Фирмой Кенига существуетъ въ столицѣ огромный, едвали ие первый въ Россіи, по размѣру производства, рафинадный заводъ и каждая петербургская хозяйка, спрашивая въ лавкахъ сахару, непремѣнно скажетъ: «Пожалуйста, дайте кениговскаго!» —такъ онъ, значитъ, добротенъ и сладокъ. КиВШенКО—художникъ довольно рискованной славы. На его бѣду, въ послѣднее время его очень ужь усердно поиуляризируютъ въ своихъ «изящныхъ изданіяхъ гг. Гоппе и Марксъ, которые положительно вступили въ соперничество съ академіей художествъ по раздачѣ дѣятелямъ русскаго искусства динломовъ на великость и знаменитость. По своему вкусу помѣщая въ своихъ иллюстраціяхъ рисунки и снимки съ картинъ «сходныхъ» для 101
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4