— 77 — На помещиковом дворе стояли 2 деревянные (из елового теса) горницы на омшениках и при них комната; во всех них было 8 окон: 6 „красных" и 2 „волоковых"; двери были топорные. При горницах был „черная" изба с 3-мя „волоковыми" и 1-м „красным" окном,, а над ними чердак с 3-мя „красными" окнами. Таким образом, это' была, очевидно, старинная постройка. Здесь жил приказчик, получавший 50 руб. в год жалованья, да из „казенных" житниц 1 ч. ржи в месяц и 2 ч. круп в год; „на присев" ему давалось по 1 дес. в поле. Вблизи горниц стояла бревенчатая поварня и „птичья" изба с 2-мя хлевами. Здесь держали птицу: —21 гусь, 47 уток и 9 индеек. Одно из главных в жизни вотчины строений помещичьего двора „судебная изба", небольшое, видимо, здание с „красными" и волоковыми окнами и топорной дверью 1 ). Это вотчинное правление и суд, а одновременно и небольшая тюрьма: „при канцелярии", по словам описи, находились „стул с цепью да железа ножные". Дальше шли хозяйственные постройки: конюшня с 31 лошадью, вновь строившийся конюшенный двор на 12 стоил,, 2 сарая, баня, погреб, житница с 3-мя закромами, амбар с 5-ю закромами; а при нем; для битья часов чугунная доска, хлев, |омшенник с 3-мя ульями. Рогатый скот находился на особом скотном дворе; здесь было 28 коров (среди них дойных только 5), 4 быка „порозы" (1 холмогорский) и 5 „кладеных", т. -е., значит, волов, 27 телиц и 11 телят, баранов и овец 37. В „буйловом" сарае содержались 3 старых буйвола, 5 буйволиц, 1 —2-летний и 3—нынешнего, т. -е. 1743 года. Очевидно, буйволы, как и „кладенные" быки, употреблялись для пахоты, перевозки тяжестей и т. п. Все дворовые постройки были крыты соломой. За пределами двора, у Лебяжьего пруда были расположены „рубленая в лапу" коптильня и хмельник, 73 сажени в окружности, обнесенный плетнем. Против церкви стояли 2 „богоделенских " избы, в которых жили 4 м. и 10 жен. На большом „житном" дворе (27X30 саж., т.-е. около ] /з десят.) стояло 7 житниц, 4 скирда ржи, 4 скирда овса, 4 скирда ячменя и 5 скирдов гречи. Наконец, большое пространство было занято 2-мя садами. Один сад, вместе с новым огородом, занимал более 274 десятин (94 саж. X 59 саж.); в нем была 91 яблоня и 309 пеньков, 6 груш, 339 кустов смородины, 150 кустов крыжовника, 108 кустов вишен, 11 гряд „клубницы" и 2 гряды земляники. Но это не только плодовой сад, но и парк: рассаженные в 2 линии 320 дерев березнику, 28 елок, „липняг", рассаженный в „линиях и в четвертях посаженной в 12 местах", делали его таковым. Кругом сад был обнесен плетнем. Другой сад был еще больше. Огороженный „звеньями в решетки", он имел в длину 114 саж., а в ширину 104 саж., т.-е. занимал площадь почти в 5 десятин. В нем насчитывалось 150 яблонь, 10 груш, 460 кустов смородины, 100 дер. вишен, 20 дер. черносливу, 50 кустов терну, 20 кустов крыжовнику. Декоративное значение имели 30 вязов, 1 липа и 50 дер, ветляннику, рассаженные вокруг сада; отчасти декоративное, отчасти хозяйственное значение имели 20 рябин и 75 кустов орешника. Возможно, что оба эти сада—преемники тех насаждений, которые были сделаны в Павловском еще боярином Б. И. Морозовым (см. указанную выше статью И. Е. Забелина). Таким же, вероятно^ наследием XVII в. были пруды, расположенные в вотчине. Часть их !) Из обстановки судебной избы опись называет только „образ архистратига - Михаила на штофе, в рамках, ветхой".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4