— 39 — и клетка вся сгнила, в которой колокол устроен. В Троицких воротах на башне клетка и с верхним шатром скроз башню проволилось на нижний мост (помост —пол). Лесницы все сгнили" (М. Ст. 383, л. 476). Еще через шесть лет, в 1673 г., воевода Мосалов доносил, что город так „ветх весь и разволился, что починивоть его нельзе некоторыми делы" (А. Ист. IV, 469). Можно догадываться, почему Московское Правительство допускало до таких разрушений крепостные сооружения в Кашире. Вероятно, больше внимания уделялось передовой линии в борьбе со степью и с татарами, крепостям в Путивле, Белгороде, Рыльске. Но опасность все-таки была, и есть несколько грамот из Москвы на Каширу, предписывавших меры предосторожности на случай татарского набега. Таковы грамоты 1651 г. (Акты Ист. IV, 153) и 1660 г. (Арсеньев. Каширские Акты, 28). В 1651 году тревога оказалась ложной, и после татары до Каширы не доходили, но тем не менее о возобновлении укреплений думать было вполне естественно. И от 1674 г. имеется такой документ: „Государю царю... холоп твой Нозарко Чевкин (воевода) челом бьет —велено мне на Кошире город делать новой. И я холоп твой с дворяны и с детьми боярскими и з городскими всяких чинов жители на новый город сметные книги написали. И на твой, государь, город надобно в башни и в огородни и в обламы и в мосты и в столбцы и в решетицы и на всякое городовое строение против старова город°а Коширы (соответственно со старыми размерами) тритцать ты сеч бревен да тесу десять ты сеч, пять ты сеч горбылей, пятьдесят тысеч гвоздей железных". В семидесятых годах идет усиленная переписка между Москвой и Каширой по вопросам о построении нового, большего по размерам города, выясняющая некоторые и бытовые и юридические и технические детали. В 1678 г. московское правительство шлет в Каширу распоряжение: „город земляной делать по городовому чертежу" (Аре. 281). Воевода Каширский Евтифий Ерофеевич Острогубов в 1679 г. по поводу построения земляного вала отписывал в Москву: „велено мне, государь, —город Коширу земляной делать служилыми и посацкими и жилецкими и уездными и всяких чинов людьми... и коширские грацкие жители город делать готовы, а посацкие люди... и рыбные ловцы и ямщики привозят... твои великого государя грамоты... чтобы им городового дела не делать... и коширского уезду сошные люди чинятся твоему указу (о построении вала) непослушны, бобыли и церковные причетники городового дела не делают же и лесу и всяких припасов на городовое дело не везут... И от того, государь, непослушанья... городовому земляному делу чинитца мотчанья (замедление) великая". Строителем земляного города был „инженер и полковник", немец Габриель фон Турнер, которого русские переименовали в Гаврилу Фертурнера. Каширский воевода доносит, что озабоченный прочностью постройки „инженер и полковник Гаврила Фертурнер присмотрел луга в ниских местех подле болот по реке Оке, по обе стороны, и на том лугу дерн на городовое земляное дело пригодитца... а те луга посацкие, стрелецкие, пушкарские, земские и монастырские церковные... а тот дерн... без твоего вел. государя указу драть на городовое земляное дело не смею. . а у помещиков и вотченников земель лугах дерн не пригодитца".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4