Троице, Сергиеву мон-рю, привешена на красном шелку восковая продолговатая печать с изображением охотника с собакой, вонзающего рогатину в открытую пасть медведя, и надписью на ободке; „князь Юрьи Иванович с(ы)н великого князя" (Федотов-Чеховской — Акты граждан, расправы, I, № 32). В XV веке по рекам Дмитровского княжества, повидимому, еще в значительном количестве водились бобры. В 1423 году кн. Петр Дмитриевич пожаловал Троицкому мон-рю право ловли бобров по р. Воре —омут Теременевской и земли от реки Талицы до Лепетни (А. А. Э. I, 22). Через сто лет в начале XVI века пять „бобровых" деревень еще существовали в Каменском стане. Сохранилась и уставная грамота, определявшая повинности этих деревень, сколько надо платить ловчим и его тиунам (А. А. Э. I, № 215). Впрочем, из той же уставной грамоты видно, что бобровый промысел в этих деревнях находился уже в упадке и постепенно вытесняется земледелием. Так, нормы и поборы жители деревень платят, смотря „по дани й по пашне, которая деревня болше пашнею и угодьем, и на ту деревню болши корму и поборов положат". Грамота знает проступок —„а кто у кого в волости меж себя межу переорет или переносит". Все поборы „бобровых" деревень также исчислены уже в продуктах земледельческого хозяйства—хлеб, овес, воз сена, баран, полть мяса. Повидимому, в начале XVI века ценный пушной зверь стал уже исчезать из пределов Дмитровского княжества. Но и в ХѴГ веке все еще встречаем указания на многочисленные'деревни „сокоЛничя" пути, псарские, бортные деревни, деревни, принадлежавшие царским конюхам. В 1580 г. в одном Дмитровском акте упоминаются как послухи— „стремянные царские конюхи и царский „охотник" (Обзор, III, 192), еще раньше в 1570 г. —„конюх государьский" (Обзор, III, 65) и т. д. С какого времени началась колонизация лесных пространств Дмитровского края мы достоверно не знаем. Летописные заметки говорят только о городе Дмитрове и лишь глухо упоминают о селах. Грамоты XIV века также молчат о Дмитровских селах, и только духовная Семена Ивановича Гордого неопределенно, не указывая местоположения и названия, упоминает: „село в Дмитрове, что есмь купил у Ивана у Дрюцьского" (Собр. Гос. Гр. и Дог., I, № 24). Первые известия об отдельных селениях Дмитровского края сохранились лишь от XV века. Количество таких селений еще сравнительно не велико, при чем наши сведения касаются лишь тех из них, которые впоследствии находились во владении монастырей. Впрочем, один документ позволяет нам говорить о том, что к началу XVI века по крайней мере южная окраина уезда была уже довольно густо заселена. Так, в упомянутой межевой грамоте 1504 г. перечисляется значительное количество сел и деревень, лежавших по границам Дмитровского уезда. С начала XVI века, вообще, сведения наши об отдельных селах Дмитровского края чрезвычайно увеличиваются. Отсутствие сведений не позволяет установить точную картину уезда в XVI в., но едва ли будет ошибкой, если мы примем, что громадное большинство современных селений уезда уже существовало в XVI веке. Доказательством этого служит для меня переписная книга 1628—9 года, в которой можно уже найти почти все современные селения Дмитровского края. С большим вероятием все эти поселения восходят уже к досмутному времени, т. -е. к XVI веку. К какому же все-таки времени можно отнести колонизацию Дмитровского края? В известной мере край, несомненно, был заее-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4