— 99 ■93 к. Уже в 1823 году своей шерсти на поставку не хватило и заняли у купца Прохорова. Цена на шерсть в 1823 году стояла такая; за шпанскую—65 р. пуд, за русскую —17 р., 18 р. и 20 р. пуд. Сложные процессы предпрядения и прядения происходили в Остафьеве на машинах, приводившихся в движение одним конным .приводом. Машинистами были иностранцы. Упоминаются; Франк, Карл Фед., с жалованьем 85 р. в месяц, механик Краузен; еще встречается машинист Жиль и упоминается Куниш, Ф, Ф. Это все, .вероятно, англичане и немцы. На фабрике был свой лекарь по фамилии Кащеевский, получавший 25 р. в месяц. Отмечается лечение отдельных рабочих: напр., за лечение мальчика лекарю дано 100 р. лее., за пользование слесаря Егора—60 р., за лечение щетильника — с:. 27 р. и т. д. При краткости данных трудно сделать общие выводы, л приходится дграничйться отдельными примерами расходов; напр., за переделку стригальной машины было дано 500 р.; за 70 прядильных веретен и 40 Ровенирных и пр. —75 р. Сажень березового швырка стоила тогда 10 р. За сальные свечи для освещения фабрики пла- | тили 13 р. пуд. В приходо-расходных книгах 1823 —26 г. г. упоминаются разные предметы, относящиеся к производству; напр., машина „чесальная", другая „щипальная", железные зубья в берды; яловошные кожи или скребла; латунь медная на челноки; краски, светлый клей, поташ для мойки шерсти, нождак, масло деревянное и пр. На фабрике был свой слесарь Алексей с жалованьем 30 р. в месяц. За сороковые годы жизнь фабрики известна более подробно ■благодаря сохранившимся письмам управляющего кн. П. А. Вяземского—Д. Муромцева, случайно попавшим в руки автора настоящего ■очерка покупкой у .торговца на Литейном в Ленинграде. Диомид Муромцов, из вольнотпущенных кн. П. А. Вяземского 1819 года, был человек ему близкий, унаследованный еще от отца. Письма вводят в круг домашних интересов поэта, хозяйственных и бытовых, затрагивают жизнь и московского дома и Остафьева с его фабрикой и крестьянами и пр. Они правдивы и смелы, хотя по взглядам Муромцов по сравнению с Вяземским, челевек более отсталых взглядов. Из писем видна затруднительность ведения хозяйства, задолженность владельца, имевшего большие личные долги и отсутствие оборотных средств. Муромцев указывает также на общие причины, влияющие на малую доходность фабрики, между прочим на уничтожение лажа в 27%, т.-е. процентной надбавки к ассигнациям, повлекшей понижение даваемой купцами цены за сукно; „С прекращением лажу, пишет Муромцов, все купцы убытки понесли по всем частям. Купцы банкрутятся. Беспрестанно до сих пор в газетах видно всякой раз, от чего работы крестьянские умалились и издешевели". Повлиял и неурожай ржи 1840 года и ярового 1841-го, поднявший цены на жизненные припасы, так что Остафьевским крестьянам выдавался хлеб „по нужде смотря". Тесно связанная с купцами фабрика отражала и их затруднения. Прежний арендатор, купец Тугаринов, даже ■отказался от Остафьевской фабрики, и с трудом искали нового арендатора, „а в прежние годы, пишет Муромцов, сами купцы при- -езжали на фабрику и денег давали по 5000 р., а ныне заработаешь 1000 р. да ждешь и раз пять к нему съездишь". Также и богатые Рыбниковы уже плохо тогда торговали. Строения фабрики требовали •основательного ремонта и в 1843 году над старым ткацким одноэтажным каменным корпусом надстроили деревянный вновь, куда поставили все: 42 стана; каменную двухэтажную фабрику тогда же разломали и переделали в один этаж для мастерской столяров и 7* г.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4