ложееіе и ласки. Нынѣшній день мы у него, вѣроятно, въ послѣдній разъ обѣдаемъ: послѣ обѣда онъ ѣдетъ въ Петергофъ, въ Стрѣльну, въ Петербург!., а 26 за границу. М-ше Сталь дѣйствовала на меня не такъ сильно, какъ па васъ. Не удивительно: женщины па ыолодыхъ людей дѣйствуіотъ сильнѣе; а она въ этой книгѣ для меня женщина, хотя и весьма умная. Дать Россіи копституцію въ модномъ смыслѣ есть нарядить какого-нибудь важпаго человѣка въ гаерское платье, или вашего ученаго Линде учить грамотѣ но ланкастерской методѣ. Россія не Англія, даже и не Царство Польское: имѣетъ свою государственнуюсудьбу, великую, удивительную и скорѣе можетъ упасть, нежели еще болѣе возвеличиться. Самодержавіе есть душа, жизнь ея, какъ республиканское нрасленіе было жизпію Рима. Эксперименты не годятся въ такомъслучаѣ. Впрочемъ, не мѣшаю другимъ мыслить иначе. Одинъ умной человѣкъ сказалъ: „я не люблю молодыхъ людей, которые не любятъ вольности; но не люблю и пожилыхъ людей, которые любятъ вольность". Если онъ сказалъ не безсмыслицу, то вы должны любить меня, а я васъ. Потомство увидитъ, что лучше, или чтЬ было лучше для Россіи. Для меня старика нріятпѣе итти въ комедію, нежели въ залу національнаго собрапія или въ камеру депутатовъ, хотя я въ душѣ реснубликанецъ, и такимъ умру 63). Вы жалуетесь на мухъ; мы жалуемся только на дожди, однакожь надѣемся, что когда-нибудь облака разсѣются, и что мы нроживемъ въ Царскомъ Селѣ до октября. У насъ въ городѣ будетъ другая квартира: въ домѣ Кат. Ѳед. Муравьевой. Цѣлую васъ всѣхъ, любезпѣйшихъ: отца, мать, крестницу, сестру и брата ея. Богъ съ вами и съ нами. На вѣки вашъ Н. Карамзинъ. Приписка В. Л. Жуковскаго. Обнимаю тебя, безцѣпный другъ; сей часъ возвратился я изъ Павловска больной: съ простудою, съ гемороемъ. Снѣшу отправить къ тебѣ письмо Карамзина, а на твои письма и на все буду отвѣчать скоро, пе сердись, душа и другъ души, на мою лѣнь. Дай мнѣ съ нею сладить. Она не только порокъ, по и песчастіе. Я начинаю быть увѣрепнымъ, что отъ нея надобно мнѣ лѣчиться
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4