19. С.-Петербургъ. 1 марта 1817. Съ сердечною радостію поздравляемъ васъ, любезиѣйшіе, и съ умменіемъ благодарпмъ за скорое извѣщеніе и за три письма, нами въ одинъ день получснныя отъ васъ, милой князь. Это дѣйствіе и трогательное доказательство вашей дружбы, которое отозвалось у насъ въ сердцѣ. Любимъ и будемъ любить другъ друга, иока живы. Скажу вмѣстѣ съ Василіемъ Львовичемъ: „Желаю, чтобы Параша 26) была какъ Маша!" Скоро ли увижу свою крестницу, о которой намъ столько любезнаго разсказываютъ? Князь Алексѣй Щербатовъ увѣряетъ насъ, что вашъ Митя есть нашъ Саша. На сихъ дняхъ мы отняли его отъ кормилицы: благодаря Бога, онъ не тоскуетъ. Катенька уже выѣзжаетъ для прогулки. Слѣдственно, мы довольпо спокойны и тѣмъ болѣе радуемся вашимъ добрымъ вѣстямъ о родильницѣ и новорожденной, въ надеж, дѣ и впредь получать отъ васъ такія же. Я увѣрепъ, любезнѣйшій князь, что вы не полѣнитесь писать къ намъ хотя по строчкѣ о здоровьѣ княгини. Вы богатѣе вѣстями, нежели мы. Я право совсѣмъ не знаю, что дѣлается въ Петербургѣ и даже въ Арзамасѣ. Любопытнѣйшій для меня выѣздъ былъ на экзаменъ въ Екатериішнскій института, гдѣ я видѣлъ нѣсколько прекрасныхъ дѣвицъ, которыхъ скоро увидитъ и свѣтъ. Обѣды мои у вдовствующей Императрицы продолжаются: разъ въ двѣ недѣли или въ 10 дней. Канцлеръ сталъ ужасно глухъ; ѣзжу къ нему по старому разъ въ недѣлю, но съ грустью. У другихъ бываю очень рѣдко. Для князя Щербатова мы ужинали третьяго дня у княгини Н. П. Голицыной: тамъ графиня Строгонова, и слѣдственно, не скучно. Желаю встрѣтиться съ вашею Голицыною, которую вы такъ хорошо описали. Теперь ѣдемъ обѣдать къ Лаваль, чтобы умничать съ Розаліею Ржевуцкою еіс. Повторю старую пѣсню: хочу въ Москву, но не тогда, какъ будетъ у васъ дворъ. Еще долго! И будемъ ли живы? Побраните насъ за неблагодарность: чай вашъ пьемъ, а вамъ ни с.^ва! Значить, что Катерина Андреевна надѣялась на мою, а я на ея благодар-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4