— 203 — И князю Вяземскому пришлось совершить словесную номинку по послѣднемъ: ...На годосъ родины всѣ чувства въ немъ звучали; Онъ родину любилъ и въ мертвыхъ, и въ живыхъ; Съ любовью провѣрялъ народныя скрижали, Не гордо мудрствуя, а вслушиваясь въ нихъ... Въ вопросахъ дня, въ шуму житейскихъ треволненій, Горячимъ былъ и онъ участникомъ въ борьбѣ. Но не заискивалъ чужихъ страстей и мнѣній; Онъ ошибаться могъ, но вѣренъ былъ себѣ. Онъ современникъ былъ плеяды лучезарной, Созвѣздья свѣтлаго онъ самъ звѣздою былъ. Почтимъ же памятью глубоко-благодарной Почившаго въ семьѣ родныхъ ему могилъ. 150) „19 ноября 1825 года", свидѣтельствуетъ князь П. А. Вяземскій,—„отозвалось грозно въ смутахъ 14 декабря. Сей день, бѣдственный для Россіи, и эпоха кроваво имъ ознаменованная, были страшнымъ судомъ для дѣлъ, мнѣній и помышленій настоящихъ и давшшрошедшихъ. Мое имя не вписалось въ его роковыя скрижали. Сколь пи прискорбно мнѣ было, какъ Русскому и человѣку, торжество невинности моей, купленное цѣною бѣдствія многихъ согражданъ, и въ числѣ ихъ нѣкоторыхъ моихъ пріятелей, павшихъ жертвами сей эпохи, но по крайней мѣрѣ я могъ, когда отвращалъ вниманіе отъ участія ближнихъ, поздравить себя съ личнымъ очищеніемъ своимъ, совершеппымъ самыми событіями. Мнѣ казалось, что я, въ глазахъ правительства отъявленный крамольникъ, бывшій въ пріятельской связи съ пѣкоторыми изъ обвиненшлхъ и оказавшійся совершеппо чуждымъ соумышленія съ ними, выигралъ рѣшительно мою тяжбу. Скажу безъ уничиженія и безъ гордости: имя мое, характеръ мой, способности мои могли придать нѣкоторую цѣпу моему завербованію въ ряды недовольныхъ, и отсутствіе мое между ними не могло быть дѣломъ случайньгмъ, или отъ меня независимымъ. Но, по странному нротиворѣчію, предубѣжденіе противъ меня не ослабло и при очевидности истины; мнѣ извѣстно слѣдующее заключеніе обо мнѣ: отсутствіе имени его въ этомъ дѣлѣ доказываете только, что онъ былъ умпѣе и осторожнѣе другихъ. Благодарю за высокое мнѣніе о моемъ умѣ, но не хочу на него нромѣнять сердце и честь... Нѣтъ, знающіе меня скажутъ, что ни умъ мой, ни сердце мое не свойства разсчетливаго и промышленнаго; если я былъ бы хотя и сокрытымъ дѣйствующимъ лицомъ въ бѣдствешюмъ предпріятіи, то
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4