136. С.-Петербургъ. 2 декабря 1824. Любезеѣйшіе друзья! Нѣсколько дней я нездоровъ такъ, какъ бывало со мною прежде; но гораздо болѣе безпокоился и еще безпокоюсь о нездоровьѣ Императрицы Елисаветы А.іексѣевны, которую мы любимъ всею душою Она была въ жестокой простудѣ съ жаромъ н съ кашлемъ. Дней шесть ей лучше. Говорю вамъ о томъ, чтб меня очень занимало и занимаетъ. У насъ и дома есть еще нездоровый; Владиміръ. Надѣемся однакожь, что это не будетъ ішѣть важныхъ слѣдствій. О здѣшнемъ наводненіи вы уже столько слышали, что не хочу говорить объ немъ. Погибло 500 человѣкъ и много милліоновъ рублей. Пока еще не думаемъ бѣжать отъ Невы, очень прекрасной и столь ужасной. Столицы наши прошли сквозь огонь и воду: чего еще ожидать? Авось будетъ долгой и широкой промея;утокъ: потому что временныя бѣдствія государствъ и городовъ такъ же необходимы, какъ болѣзни человѣческія. Мы провожали васъ, любезнѣйшій князь, мыслями до монастыря, гдѣ друзья наши, Тургеневы, погребли свою мать, и гдѣ лежатъ ваши дѣдъ и бабка. Эта обитель есть историческая: тамъ волкъ въ кожѣ агнца далъ совѣтъ Грозному не имѣть совѣтниковъ слишкомъ мудрыхъ ш). Вчера маленькіп Пушкпнъ читалъ намъ наизусть цыганскую поэмку брата и нѣчто изъ Онѣгина: живо, остроумно, но не совсѣмъ зрѣло 141 ). Отъ Пушкина къ Байрону: его Донъ-Жуанъ выпалъ у меня изъ рукъ. Что за мерзость! И даже сколько глупостей! Теперь читаю Фуше; но точно ли Фуше? 1/,2) Едва ли. Однакожь любопытно, Всѣхъ васъ обнимаю нѣжно. На вѣкъ вашъ Н. Карамзинъ. Приписка Е. Н Карамзиной. ^^^оі^ие ѵоиз зоуег 1е ріиз іиехасі сіез соітезрошіепіз еі <іие ]'аіе Гаіі 1е ѵоеих Іёшёгаіге сіе не іатаіз ргеийге 1а ріпте й ѵоігс іпіепііоп, сііег еі рагеззеих опсіе, зе теіа сіе сбіё тез ргеіенііопз
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4