г 157 Парижѣ министры, ученые, авторы, а ему грустно но васъ, нетербургскихъ! Правда, вамъ не было бы грустно въ Парижѣ: вамъ не 60 лѣтъ; но нремудръ, кто цѣеитъ высоко и даже украшаетъ воображеніемъ все, что имѣетъ! Философствуйте теперь съ нашимъ любезвымъ Тургеневымъ, уже не стѣсняемымъ душною атмосферою министерскою; но прошу напомнить ему о возвращеніи къ намъ; мы безъ него сиротствуемъ вмѣстѣ съ совѣтомъ и съ коммиссіею е1;с. Ждемъ обѣщаннаго Лавинья, то-есть, его Наполеоновской панихиды съ ладаномъ 136). Читали ли вы Иуквиля о возрожденіи Грековъ? Интересно и глупо. А Дона-Алонзо? 137) Тутъ и Вальтеръ Скоттъ, и Шатобріанъ, и покойница Сталь, а не достаетъ многаго! Слава нашему Крылову: его басни, по милости Орлова 138), переводятъ всѣ лучшіе стихотворцы Италін и Фрапціи, какъ сказываетъ Инвалидъ. Нѣжно обнимаю, васъ и дѣтей. Вашъ Н. Карамзинъ. Любезнѣйшіе друзья! Мы безнокоимся о вашихъ милыхъ дѣтяхъ, особенно о Николенькѣ. Ждемъ Тургенева, чтобы узнать, лучше ли имъ; но онъ не ѣдетъ. Мы безпокоились и объ васъ, любезнѣйшій князь. Надѣемся, что теперь вы уже совершенно здоровы. Глубокая осень принесла намъ съ собою простуды; однакожь не жалуемся. Отъ сильнаго насморка я не ѣздилъ въ Гатчину, гдѣ были и картины, и романсы въ лицахъ. Живемъ въ уединеніи, которое иыѣетъ свои прелести. По утру запимаетъ меня Исторія, а въ вечеру романы. Сидимъ семейнымъ кружкомъ, читаемъ вслухъ и плачемъ. Барышни наши увѣряютъ, что такихъ пріятныхъ вечеровъ не можетъ быть въ городѣ. На сей разъ и домики наши довольно теплы. Думаемъ остаться здѣсь до ноября. Мы, какъ добрые французы, поеиъ многая лѣта Карлу X, аи гоі а сЬеѵаІ, по выраженію Шатобріана. Начало самое благополучное. Никто не восходилъ па нрестолъ бъ шестьдесятъ-четыре года съ такою пріятностііо. Это царствованіе можетъ быть весьма 135 Царское Село. 14 октября 1824.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4