княгини, отца съ дѣтьми обнимаю нѣжно! Будьте здоровы. Вашъ Н. Карамзинъ. 123. О.-Петербургъ. 27 ноября 1823. Любезнѣйшіе друзья! Наконецъ мы въ городѣ и въ новомъ жилищѣ, на Моховой, въ домѣ Межуева, и расположились изрядно, по своему состоянію, то-есть, смиренно, въ неболынихъ комнатахъ, какъ должно людямъ, у которыхъ сгорѣла деревня, и которые лишились шести тысячъ рублей доходу. Теперь беру 16 тысячъ рублей изъ ломбарда для печатанія 10 и 11 томовъ Исторіи, хотя, какъ увѣряетъ Сленинъ, и мало покупщиковъ на книги. Вы, милый князь, спрашиваете, гдѣ вамъ читать о Ермакѣ: въ Сибирской Исторіи Миллера или Фишера и еще въ двухъ или трехъ дѣтописяхъ Сибирскихъ, которыя можетъ вамъ доставить Алексѣй Ѳедоровичъ Малиновскій; а болѣе всего въ вашемъ воображеніи. Куда васъ кинуло! Но предмета хорошъ. Сѣверинъ не можетъ нахвалиться пріятными часами, проведенными имъ съ вами, хотя и безъ нолитическихъ разговоровъ. Онъ былъ у насъ раза три и всякій разъ находилъ меня окруженнымъ людьми, которые съ нимъ не въ дружбѣ. Я видѣлъ Батюшкова въ бородѣ и въ самомъ несчастномъ расположеніи духа; говоритъ вздоръ о своей болѣзни и ни о чемъ другомъ не хочетъ слышать. Не имѣю надежды. Дѣти наши все еще не совсѣмъ здоровы. Радуемся, что вашему Николенькѣ лучше. Гдѣ искать васъ мыслями —въ Остафьевѣ, или въ городѣ? Готовлюсь читать корректуры и ссориться съ типографіею за медленное печатаніе. Между тѣмъ читаю дѣла о Биронѣ и Волыпскомъ, читаю и Ламартина: онъ не возвышается, а падаетъ дарованіемъ. Обнимаемъ васъ нѣжно, всѣхъ до послѣдняго. На вѣки вашъ Н. Карамзинъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4