"«К гЧ-Д, № — 129 — 104. С.-Петербургъ. 4 мая 1822. Любезнѣйшіе друзья! Мы обрадовались приписанію княгини^ но все еще ждемъ дальнѣйшихъ вѣстей. Вы такъ настращалинасъ! Авось лѣто будетъ медикомъ. И у насъ есть нездоровая: Сонюшка, у которой часть шеи въ желѣзахъ отъ нростуды; лѣчатъ уже около шести недѣль, а пользы нѣтъ. Собираемся ѣхать въ Царское Село послѣ завтра. Наыъ отвели два домика въ Китайской деревнѣ: не знаю, хорошо ли будетъ. На сихъ дняхъ отправится къ вамъ Кривцовъ ждать губернаторства. Дай Богъ, чтобы ему всегда помогалъБогъ! Я истинно люблю его, какъ добраго пріятеля и безпокоюсь о будущей судьбѣ его. Увидите, можетъ быть, и Батюшкова. Онъ третьяго дни читалъ Блудову стихи свои: это хорошій знакъ; и стихи хороши 104). Обнимите за меня Д. В. Дашкова и С. И. Тургенева. Увидимъ ли перваго? 5000 р. и новое заемное письмо получилъ: возвращаю при семъ старое съ надписью. Что вы дѣлаете, любезнѣйшій князь, въ часы досуга піитическаго, когда княгиня менѣе тревожитъ васъ своимъ нездоровьемъ? Жуковскій читаетъ намъ Іоанну Шиллерову: переводъ очень хорошъ для чтенія; но не знаю, какъ будутъ наши актеры играть ея: это романъ въ разговорахъ, а не драма. Вы слышали, что сдѣлалось съ Байрономъ? Если правда, то онъ по предчувствію любилъ писать о кинжалахъ и смертоубійцахъ. Обнимаемъ васъ нѣжно всѣхъ отъ мала до велика. На вѣки вашъ Н. Карамзинъ. Приписка Е. А. Карамзиной. Іе пе ѵопз йіз дне йеих шоіз, тез Ъопз атіз, ропг ѵопз ехргітег 1а заііз&сііоп дпе з'аі ей сіе геѵоіг Гёсгііпге йе 1а сЬёге ргіпсеззе Ѵёга; таіз сеііе заіізіасііоп а ёіё Ьіеп ігоиЫёе, еп арргепапі дне за запіё ёіаіі епсоге зі йёіаЬгёе ^п'оп пе ргёѵоуаіі раз 1е тошепі сіи гёіаЫіззегаеиІ; рагМі;. І'е8рёге йапз 1а Ъопіё сііѵіпе еі ^и'еп сіёріі; сіез езсиіарез 1а Ъеііе заізои гепйга Іез !огсез а 1а таіасіе зі раііепіе. Ропг поиз, поіге йёрагі езі; Лёсісіё роиг йетаіп, 9
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4