92. С.- Петербург!.. 28 ноября 1821. Любезнѣйшіе друзья! Сію минуту мы получили ваше письмо, въ которомъ пишете вы о парывѣ бѣднаго Николипыш; дай Богъ, чтобы это все прошло. Тутъ нѣтъ опасности, но не мало страданія. У нашего Владиміра былъ такой же нарывъ. Будемъ ожидать успокоительной вашей вѣсти. На сихъ дняхъ отправили мы Фимушку къ ея матери, потерявъ всю надежду исправить ее и боясь, чтобы она не развратилась въ паіпемъ домѣ. Катерина Андреевна проситъ васъ, любезнѣйшій князь, дать ей (Фимушкѣ) отпускную: пусть она будетъ вольною, а мать или выдастъ ее за-мужъ или оставитъ у себя для исправленія. Прилагаю письмо къ матери и къ Ивану Иванову. Прекрасно, что вы говорите о дѣйствіи музыки; живо описываете и состояніе вашей души: но для чего же не сражаться и ие побѣдить? Въ такой побѣдѣ и добродѣтель, и сладость. Здѣсь мы не для нѣгп, а для войны. Поддаваться есть унижаться. Въ Москвѣ скучно, въ Петербургѣ непріятно. Не скучайте въ Москвѣ и находите пріятности въ Петербургѣ. И Москва, и Петербурга есть только декорація: существо въ насъ. Всякое усиліе быть въ душѣ независимымъ богато награждается. Говорю, что чувствую: слѣдственпо, прибавлю, что люблю васъ сердечно. Жалѣю и жалѣю. Разпахомъ я ие боленъ единственно отъ вѣры моей въ Провидѣніе: гдѣ добро или зло не зависятъ отъ меня, тамъ стараюсь быть спокойнымъ зрителемъ. Дѣйствительно все къ лучшему, хотя и не въ здѣшнемъ свѣтѣ, то-есть, пе въ грезѣ, а на яву. Обнимаю васъ нѣжно, любезнѣйшіе друзья. Еще повторяю: дай Богъ, чтобы мой тезка уже не тревожилъ васъ! На вѣки вашъ. Н. Карамзинъ. Сдѣлайте одолженіе, не забудьте отдать приложенное письмо Ивану Иванову и Анисьѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4