—116 — раскову спрошу у васъ: что ваша муза? Третьяго дни ѣздилъ я на Петергофскую дорогу носѣтить старика Болотникова, которой едва не до смерти убился, страдаетъ, не жалуется и съ усердіемъ молится Богу. Тенерь вы не стали бы надъ нимъ смѣяться! Это его красной часъ 97). На сихъ дняхъ была у насъ Катерина Ѳедоровна: она безнокоится о Ннкитѣ Михайловичѣ 98). Я объяснялся объ немъ безъ большаго уснѣха. Вообразите, что Лунинъ упорно хотѣлъ служить въ деиартаментѣ министерства нросвѣщенія и добился аудіенціи, чтобъ имѣть торасественный отказъ! Съ досады ускакалъ изъ Петербурга. Обнимаю васъ нѣжно всѣмъ семействомъ, любезнѣйшій другъ. Будьте здоровы и не скучайте. Цѣлую милаго тезку. Здоровъ ли онъ? Помнитъ ли насъѴ На вѣки вашъ Н. Карамзинъ. 89. Царское Село. 30 августа 1821. Любезнѣйшій князь! Надѣемся, что вы уже всѣ вмѣстѣ; княгиня должна была выѣхать изъ Варшавы 14 августа. Дай Богъ, чтобы впредь вы уже не разставались, худо проживая, добро наживая! Мысленно смотримъ на васъ отсюда въ Остафьево: кажется, что лицо ваше уже веселѣе, нашъ умный князь; хандра миновала; вы улыбаетесь сатирически, но не сардонически: такъли? Въ самомъ дѣлѣ чего не достаетъдля вашего совершеннаго земнаго блага? О небесномъже, думаю, вы еще не тоскуете! Вы здоровы, молоды, имѣете милое семейство, хорошее состояніе, добрыхъ нріятелей, Остафьево, дворянскій чинъ; прибавлю: душу, разумъ, дарованіе. Не достаетъвамъ развѣ умѣнья наслаждаться тѣмъ, что имѣете; правда, что это не бездѣлица; но кто виноватъ? Вѣкъ живи, вѣкъ учись... жить! Безъ науки и въ попы не ставятъ. На томъ свѣтѣ какъ вы посмѣетесь надъ собою! Впрочемъ мы всѣ составимътамъ хоръ мертвецовъ, смѣющихся надъ живыми. Я также не гораздъ счастью, съ тою разницею, что мало и забочусь объ этой невидалыцинѣ; смотрю въ землю, взглядывая иногда на небо. Обратимся къ важнѣйшему: думаете ли о собраніи русскихъ нословицъ и нѣсенъ? Есть и другой предмета для вашего бездѣлья:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4